Вадим внимательно изучал картинку глазами развитых, которых вывел к месту.
+Демонтируйте. Осторожно. Все притащить в Дом Советов.+
Через несколько часов по лестницам уже люди тащили тяжелые блоки, металлические части скрежетали о бетон. Груз был доставлен до входа Дома Советов.
Параллельно Вадим попытался решить проблему с воздухом. Он сосредоточился, направил волны приказов в сторону зараженных птиц. Голуби, вороны — немногочисленные, редкие. Организм птиц неохотно принимал Хронофаг. Их тела прогорали быстро, словно спичка. Несколько зараженных ворон, которых Вадим подключил, рухнули замертво через пару часов из-за истощения — лишние задачи помимо поиска питания вымотали их до предела.
Потом Исаев объяснил, что у птиц почти нет некодирующих последовательностей. Геном предельно уплотнен, эволюция лишила их ''мусорной'' ДНК. А биоконструктору нужны именно эти зоны для маневра. Без них сложно перестраивать, нечего копировать. Вот и сгорают.
Вечером на площади появилась Настя с двумя десятками зараженных. За ними, словно демонстрация силы, шла целая колонна прыгунов, а впереди вышагивал Дружок. Мутанты были обвешаны оружием: ПЗРК, пулеметы, автоматы, коробки с лентами пулеметов, странные ящики с маркировкой военных частей.
— Смотри, что нашли! — Настя улыбалась почти по-детски. — Пулеметы, глушилки, ракетницы!
Вадим уже открыл рот, но за Настей из-за ближайшего дома выкатилось нечто, от вида чего у него волосы встали дыбом.
Еще одна группа прыгунов волокла громаду ЗПРК ''Панцирь''. Почти целый. С ракетами и пушками. С виду готовый к бою.
— Да чтоб вас! — Вадим схватился за голову. — На хрена вы эту бандуру сюда приперли?!
Настя искренне моргнула:
— А вдруг пригодится? У него ракеты есть. И пушки. Много пушек. Аж две.
— Блин… кто зениткой будет рулить?
Василий вместе с парой помощников возился с трофейным серверным блоком, который притащили с зараженные. Аппаратура выглядела как импровизированная сотовая вышка, и все надеялись, что, вскрыв ее, удастся понять, как враг следил за ними.
Вадим наблюдал, стоя в стороне, скрестив руки на груди. Его хитиновый панцирь слегка поблескивал в свете ламп.
— Осторожней, — бормотал Василий, снимая крышку. — Тут все может быть.
Айтишники переглядывались, напряженно дыша. Один из них поддел плату отверткой и побледнел.
— Слушайте, это... очень похоже на...
Вспышка ослепила всех. Взрыв прогремел так, что стены подвала задрожали. Металл, пластик и осколки плат разлетелись по комнате. Тела техников разметало в клочья. Пыль и дым заволокли помещение.
В центре, среди обломков, стоял Вадим. Панцирь почернел, по пластинам шли трещины, но сам он почти не пострадал. Его глаза горели яростью. В тут же дверях появился лысый мужчина с перекошенным от потрясения лицом. Игнат, один из командиров охраны Самуила, теперь был третьим в общине после Вадима и Исаева.
— Что здесь, вашу дивизию, случилось?!
Он застыл, увидев залитый кровью пол и изуродованные тела техников. Полный фарш.
— Подстава, — глухо сказал Вадим. — Сервер был заминирован. Я должен был догадаться.
Игнат обвел взглядом разгромленное помещение.
— Пи...ц!
Вадим стиснул кулаки так, что панцирь треснул.
— Я сам виноват. Надо было предвидеть все заранее... Конечно, они не оставят нам свою игрушку просто так.
Потеря таких специалистов была ударом не только по общине, но и по надежде на будущее. Каждый из них был на вес золота.
— Каждый допускает ошибки, — протянул Игнат. — Прорвемся... у нас есть еще парочка людей, шарящих в технике.
— Они также хороши как Василий?
— Почти.
— Ладно... пора основательно заняться этими долбанными наемниками.
Вечером того же дня Вадим сидел в штабе на верхнем этаже Дома Советов, в полумраке и тишине. Перед ним на ноутбуке были выведены записи Исаева: разрозненные заметки по генетическим маркерам и совместимости. Сухие строки биологических терминов вдруг обрели вес, за ними стояла надежда на будущее, и все это теперь казалось особенно хрупким. Дверь скрипнула. Вошел Исаев, снял очки и устало потер переносицу.
— Я слышал про взрыв, — казал он хрипло. — Жаль ребят.
Вадим поднял взгляд.
— Да, серьезная потеря, но останавливаться нельзя. И потому, — он ткнул пальцем в экран. — Я согласен.
Исаев напрягся, потом осторожно переспросил:
— Согласен… провести меня через улей?