Из толпы донесся голос:
— А что будет с нами в итоге?
Вадим задержал паузу, глядя прямо в глаза десяткам лиц.
— Ответа пока нет, мы подумаем, как привить вам нужные гены. Но знайте одно: никто не будет брошен.
В зале прокатилась волна облегченного шума. Люди переглядывались, кто-то улыбался, кто-то сжимал кулаки. Даже те, кто не подходил, услышали главное: их не собираются списывать в расход. Исаев тихо наклонился к Вадиму:
— Ты подал это как начало пути. Верно. Теперь они верят, что мы уже победили.
— А это и есть победа, — коротко ответил Вадим. — Победа над страхом.
Воины рядом, словно услышав, синхронно опустились на одно колено. Их броня треснула под нагрузкой, но они даже не заметили. Толпа загудела громче.
Работа по созданию новых воинов шла пафоса и громких слов. Добровольцев приводили по одному, и каждый ложился в живую плоть, чтобы выйти оттуда в хитине, пусть и не таким крепким, как у Вадима, но все же с защитой. Люди привыкли: теперь это стало рутиной, одной из многих забот общины.
Вадим же сидел в штабе и склонился над картой. На столе горели портативные электросветильники, углы бумаги были изъедены влагой, но на карте отчетливо виднелась западная часть области. Там, где стояла Ленинградская АЭС.
— Пора навестить их, — сказал он, ткнув пальцем в отметку. — Собрать больше информации.
— Можно послать Настю, — предложил Игнат, сидевший напротив. — Ее стая проберется туда быстро, разведает и вернется.
— Так и сделаем, — согласился Вадим. — Она умна и не привлечет столько внимания как группа обычных разведчиков.
Игнат помолчал, потом осторожно добавил:
— Есть еще вариант, как усилить наши ряды. Кронштадт. Там военные держат оборону. Мы слышали их в эфире, они тоже на ножах с этой ЧВК. Можно попробовать договориться.
Вадим резко поднял взгляд.
— С военными? Ты серьезно? Они нас пустят в расход при любом удобном случае, им не по пути с зараженными.
— Может, и так, — спокойно возразил Игнат. — Но их командование давно бросило. В Кронштадте они предоставлены сами себе, обещанной эвакуации никто не провел. Рано или поздно начнут страдать от голода, от нехватки топлива, от болезней. Зима близко. Если не сейчас, то через месяц они будут искать союзников.
— Ты в этом уверен? — нахмурился Вадим.
Игнат уверенно кивнул:
— Уверен. Мои ребята слушают эфир круглосуточно. Мы перехватываем их разговоры. У них проблемы куда серьезнее, думаю, ради припасов с большой земли даже с зараженными согласятся договариваться.
Вадим провел когтем по подбородку. Несколько секунд он молчал, потом выдохнул:
— Ладно. Попробовать можно. Но запомни, Игнат: если выйдет также, как с кудровскими, никаких договорняков больше. Ни с армией, ни с правительством, ни с кем из старого мира.
— Понял, — коротко ответил Игнат.
— Хорошо, — подвел итог Вадим. — Сначала разведка на АЭС и связь с Кронштадтом. Два параллельных пути. Мы должны знать, кто наш враг.
После совещания Вадим вышел на площадь, где его ожидала Настя.
— Ты хотела поручения, — сказал Вадим, протягивая карту с пометками. — Будет работа.
Настя замерла, чуть склонив голову, словно зверь, слушающий хозяина.
— Берешь небольшую группа развитых, самых смышленых. Нужно преодолеть шестьдесят километров на запад, к Ленинградской АЭС, разведать что там да как. Оборона, номенклатура вооружения, численность личного состава... Но слушай внимательно, к периметру слишком близко не подходить. Если заметишь дронов в небе, не дергайся. Пусть считают вас обычной стаей залетных. Ни одного лишнего движения, ясно?
— Поняла, — коротко кивнула она.
— Твоя сила в том, что они не знают, насколько ты умная. Если начнешь вести себя как человек, все, наверняка провал. Пусть у них перед глазами висит картинка: стая мутантов, ошивающихся рядом. В поисках пропитания, косите под дурачков, копайте землю, делайте вид, будто червяков ищите.
Настя снова кивнула, глаза вспыхнули одобрением.
— Еще птицы, — добавил Вадим. — Если встретишь зараженных ворон, сорок или голубей, пробуй подключиться. Не подходи сама к АЭС без необходимости, используй их зрение. Даже пара лишних глаз могут сэкономить ваши жизни.
— Я попробую, — сказала она, и в голосе впервые прорезался оттенок азарта и интереса. Вадим шагнул ближе, положил тяжелую руку ей на плечо.
— Главное, не геройствуй. Если почувствуешь засаду, возвращайся. Я не хочу терять тебя из-за самодеятельности.