Куда там! Кажется, он слышал её с того момента, как Тамарис впервые проснулась одна в душном от их совместного запаха гнезде, после пяти сумасшедших суток, и коснулась ступнями пола.
Эйдан несколько раз перевёл взгляд с неё на поплавок, затем что-то поворчал и закрепил удочку на подставку. Цапнул Тамарис под колени, и с её тихим «ой» подтянул к себе, ловко устроив у себя между ног и накрыл обоих огромным клетчатым одеялом. Сентябрьская сырость сменилась теплом его тела.
Он соединил руки у неё на животе, удобно уложил подбородок на плечо и задумчиво уставился на поплавок.
Тамарис скосила взгляд, любуясь его лицом. У неё — в который раз уже! — захватило дух от того, какой красивый волк ей достался.
— О чём думаешь? — рискнула тихо спросить она.
— О квартирах, — немедленно отозвался Эйдан, будто ждал именно этого вопроса. — Про мою даже вспоминать не стоит, гробы и то просторнее. Да и живу я… Жил… практически на работе. А у тебя с жилплощадью что?
— Снимаю с двумя омегами… — прикусила губу Тамарис. — Но у меня приличный депозит, так что я в доле.
— Можем и тут какое-то время перекантоваться, но отапливается гнездо из рук вон плохо, так что максимум до зимы — пока я свою конуру продам, пока ты депозит получишь… Ты какой район предпочитаешь? — Эйдан горячо задышал ей на шею, покрепче обнимая, чтобы не отстранялась.
— Ну ты скорый… — Тамарис за хихиканьем и дрожью от горячих выдохов попыталась скрыть растерянность.
— Ты же не планируешь сбежать? — тревожно спросил Эйдан, разворачивая её к себе. — Ну, в смысле, ты можешь попробовать, но ты же понимаешь, что я тебе форы дам максимум двадцать четыре часа, а потом найду?
Глаза его горели янтарно-жёлтым тёплым уютом и лаской, в которой девушке жадно захотелось утонуть снова — будто не было этих пяти ночей. Но она только улыбнулась — так, что у Эйдана сердце сбойнуло, и он сжал руки ещё крепче, — и зарылась ему в шею.
— Всю будущую жизнь уже распланировал?
— А ты нет?
Я — да. Я ещё как да, думала Тамарис, и тонула в аронии слаще мёда, добровольно вязла в терпком аромате и мечтала, мечтала без остановки. Про квартиру на краю парка, непременно с окнами на закат, про ужины и завтраки, и пикники, и совместный душ, и новую сцепку, и поездки сюда, в гнездо, под джаз в машине с открытым верхом, и про ладонь Эйдана, что будет теперь крепко сжимать её, и про новые платья, которые он будет всегда рассматривать восхищённым взглядом, и про новые блюда, которые он будет для неё готовить… и ещё про миллион мелочей, которые непременно случатся с ними в будущем. Она мечтала, и Эйдан, потираясь щекой о её висок, мечтал тоже в унисон с ней.
Время замерло хрупкой невесомостью, даря им самое бесценное, что есть у счастья двоих, нашедших друг друга — неподвижное, напоённое сливочным туманом и осенним золотом мгновение, растянутое на целое утро.
*****
— Эйдан?..
— Ммм?..
— Клюёт!
— Ахиреть! Я думал, в этом озере рыбы нет!
Конец