— Разумеется, владыка! Госпожа Динари посещала в пещеру. Находилась там практически сутки, затем вернулась ко мне. Присутствия посторонних я не обнаружил. Может быть, она предпочитает в этой пещере от пациентов отдыхать?
«Роза! Она общается с Розой в убежище! Какую информацию она там ищет? Что пытается узнать, тайком? Без Айлин не получить доступ в убежище, но эта девчонка решила справиться сама. Что она задумала?» — Мален отступил от сползающего к его ногам Михаила, который кашлял и пытался продышаться.
— Запомни сам и передай этому щенку, Дейсону, чтобы в следующий раз, когда Айлин задумает вылазку, вы в первую очередь сообщили мне! Если хотите жить, конечно. Я ценю, что ты был со мной все эти годы, Михаил, но, не раздумывая, сделаю из тебя пример остальным, если окажется, что Айлин пострадала или предала меня.
Он не хотел ни того ни другого, но не мог с уверенностью сказать, что этого не произойдёт. Разочароваться в маленькой целительнице окажется ничуть не приятнее, чем предавать её тело огню. И в том и другом случае его сердце будет болеть, а тьма ликовать и крепнуть от боли. Пока однажды не поглотит его полностью.
«Я не допущу этого, не позволю!» — твёрдо решил правитель. Ему придётся потребовать от Айлин всю правду.
— Я понял, владыка, — прохрипел Михаил, поднимаясь на ноги. Из кабинета он вышел, слегка покачиваясь. Ему повезло пережить гнев Розенкройца.
Оставшись в одиночестве, Мален со стоном опустился в кресло. В груди жгло, агрессия, проявленная даже не в полсилы, причиняла ему болезненное удовольствие. Старый друг рисковал никогда больше не увидеть рассвет, но Мален сдержался. За что теперь расплачивался слезящимися глазами — картинка расплывалась, он плохо видел очертания предметов. И дрожью в руках, которые ломило. Трансформация помогала, но прибегая к ней часто, мужчина рисковал рассудком. Айлин имела от него тайны, эта информация пульсом стучала в ушах. Захотелось немедленно сорваться с места, найти целительницу. Схватить за горло, заставить говорить.
«Нельзя, Мален. Соберись, дыши, как показывал Пряце», — уговаривал себя король, царапая окровавленными когтями подлокотники. Второй раз за день. Дурная тенденция.
В дверь постучали — словно в мозг вонзили гвоздь.
— Что надо? — на любезности сил не хватало. Выдержка подводила.
— Владыка, я только что встретил господина Элькеради. Состояние стражника после беседы с вами натолкнуло меня на определённые мысли. М-да, жаль, я не ошибся. Вот, выпейте. Этот препарат поможет на некоторое время.
В глазах старого лекаря Мален видел сочувствие. И страх. Но не за собственную шкуру трясся Мерхольд — искренне переживал за короля. Приятное разнообразие.
— Спасибо! — настойка отдавала травянистой горечью, но уже после первого глотка стало легче. — Что это?
— Моя разработка. Госпожа Динари считает меня недостаточно жадным до знаний, и я не виню её. Молодости свойственно заблуждаться. Как вы, владыка?
— Спать хочу, — честно признался Мален.
— А порвать кому-нибудь горло? — осторожно уточнил Пряце.
— Не особо. Где Айлин? — он и забыл, как чудесно, когда внутри царит тишина. И собственные кошмары не рвут тебя на куски, в борьбе за власть над телом со сверхъестественными способностями.
— Полагаю, собирает вещи, чтобы снова съездить в дикие земли. В законные выходные младший лекарь Динари вольна распоряжаться своим временем. Позвать?
Розенкройц задумался, оценивая собственное состояние. Ему требовалось поговорить с Айлин, но лучше всего это сделать там, где девчонке будет затруднительно солгать.
— Нет, я просто отправлюсь следом. А ты приготовь ещё пару порций своего зелья. Хочу быть уверен, что дослушаю аргументы до того, как сорвусь.
— Как пожелаете, владыка. Тогда отдохните перед дорогой, — лекарь поклонился, прежде чем уйти.
Мален вновь оказался в одиночестве. Но теперь он хотя бы на время принадлежал только себе.
Глава 16
Айлин всегда умела учиться и получала от этого процесса удовольствие, но теперь, когда на кону стояло будущее для Малена, она поглощала знания с необычайной жадностью. Будь у девушки возможность — она бы в принципе не покидала бункер, тратя каждую свободную минуту на работу с материалами, оставленными погибшей экспедицией. Целительница запомнила и новые термины, и новые для себя действия. Она приходила в убежище снова и снова, погружаясь в исследования, делала пометки в блокноте.
Прийти сюда без Малена стало правильным решением, искусственный разум, долгие годы находившийся в состоянии энергосбережения, перестал скрывать материалы. Роза предупредила, что все данные являются секретными и принадлежат церрианскому правительству. По самым грубым подсчётам Айлин тот мир давно погиб, так что она с чистой совестью признала права материнской планеты человечества. Дала обещание не нарушать секретности, проводить все исследования с целью, заданной доктором Киреевой. Она приняла все условия Розы, взамен получив практически всю историю освоения Альфы. Это была непростая история, характеризующая общество праотцов не лучшим образом. Церриане не стремились к гармонии или пониманию местных форм жизни. Даже их выдающиеся умы, учёные, шли по пути разрушения, сметая все преграды, полагая себя единственными существами, достойными места под солнцами. Как поняла Лин, обитатели разлома ответили на агрессию сообразно, уничтожая захватчиков. Они, как и её сородичи, просто потеряли себя в поколениях агрессоров, бойцов, защитников уже необратимо изменённого мира. Для доступа к архиву Розе требовалось зарегистрировать нового учёного и ввести в картотеку её код. Айлин не спорила, не пыталась напомнить вредной программе, что в самую первую их встречу та упорно утверждала, что у неё нет доступа ко всем материалам. Так, разрозненные остатки информации, которая уже никому не пригодится. Справедливости ради стоит сказать, что и во вторую встречу Роза пыталась дурачить Лин, однако девушка оказалась настроена решительно, а угроза уничтожить все физические оболочки переубедила искусственный разум.