За поворотом нашлась огромная лаборатория со стеклянными раздвижными дверьми, только вот тут кодовый замок. Черт. По-тихому зайти не получится.
Я еще не знал, что буду делать с Антоном. Будет видно по ходу действий. Это сейчас ярость притихла в моей крови. Но вот что будет дальше?
Меня восхищала моя малышка. Она сидела на кресле, сложа руки на коленях и яростным взглядом прожигала его. И не боится же зверя провоцировать. Нужно будет провести воспитательную беседу «Как вести себя с оборотнем». Это я и мой зверь любим ее, но другие…
То, что последовало дальше — было на одних инстинктах. Я успел засечь, что Антон поднял свою лапу, и собрался ударить Эмилию. Это было настолько неожиданным.
Не знаю, как он меня не засек до этого. Но я мгновенно обернулся и тараном пробился через стеклянную дверь. Мне было наплевать на множественные порезы. Моя пара была в опасности, и все остальное второстепенно.
Занесенная лапа так и осталась в воздухе. Он резко обернулся ко мне. Взгляд был диким и не вменяемым.
Тем временем, пока Антон отвернулся, Эмилия занесла ногу и пнула Антону по коленной чашечке.
Бесстрашная девчонка.
Но, после удара, она подскочила с кресла и отбежала к дальней стене. А я, тем временем, набросился на больного ублюдка.
Все происходило настолько быстро. Антон, хоть и был оборотнем, но он не был военным.
Я исполосовал его тело. Лицо было в крови. Одним словом — месиво. Но и мне досталось пару ударов. Только на фоне моих ударов, его были легкими царапинами.
В первый момент, когда я набросился на него, я думал о его смерти. Но сейчас первый наплыв эмоций схлынул, и я смог успокоиться. И тут на меня нахлынула паника. В воздухе витал запах крови, принадлежавшая Эмилии.
Я отбросил Антона, как какое-то насекомое, и повернулся к своей девочке. Она зажимала рану на руке, точнее, на запястье. Боже ты мой, как я этого не заметил.
Я подскочил к перепуганной Эмилии и осмотрел рану. Это был укус.
Вот теперь, я поистине испытал целый калейдоскоп эмоций: страх, злость, отчаяние… безысходность.
Я решительным шагом подошел к Антону. А эта тварь начала истерически смеяться и извергать то, чего я боялся.
— Пусть моя метка будет тебе подарком, что такая сука, как ты, посмела поставить метку первым на мою пару, — говоря это, он хохотал как безумный, а я покрылся потом страха, и, наклонившись над ним с занесенной когтистой лапой, а он все продолжал. — Теперь, скорее всего, когда ты будешь трахать ее, она будет думать обо мне или я буду сниться ей, или, мастурбируя, она будет представлять не только тебя, но и меня, — последние его слова для меня были как спусковой курок. Я бил его как сумасшедший, и только тихий шепот Эмилии остановил меня:
— Пожалуйста, остановись, — эти слова были выстрелом мне в самую душу.
Глава 24
Давид
Работы навалилось уйма. Даже ребята не справлялись и поэтому, мне пришлось на свои плечи взять многие заказы, что до этого я не выполнял. А это означало, что я еще меньше буду проводить времени с Эмилией.
С того злосчастного момента, прошла неделя. А я все изводил себя, и с каждым днем все больше и больше. Теперь при каждой близости в моей голове звучали слова Антона.
Я все не мог понять, как так могло случиться, что, обернувшись он ощутил Эмилию своей парой. Не знаю откуда, но я знал, что это невозможно. Для каждого самца своя самка. Но это можно списать на то, что Антон сам что-то перехитрил с вирусом или еще что. Навряд ли он расскажет это. И так понятно, что он специально ее пометил. Если она ему не достанется целиком, то хоть мне жизнь попортит.
Да, тварь оказалась живучей, да и как его прибить, когда моя девочка просит остановиться.
Антона забрали люди Белова. Я сам ему позвонил, и рассказал все как есть. Что с ним — мне насрать. Я только надеюсь, что от него избавятся, как от мусора.
А теперь я сидел и прокручивал сегодняшнее утро с Эмилией. Поведение у нее вроде, как и до укуса. Но она теперь смотрела на меня иначе. Или мне показалось? Но она два дня подряд моментально засыпала по вечерам. Когда до этого, мы проводили в объятиях друг друга. Она на самом деле устала или, таким образом, пытается избежать близости? Твою же мать, что мне делать? Но это не все: ее собственный запах изменился, и вот это серьезно. Хотя не скажу, что он стал более неприятным, просто иным.
Бля-я-я. Я. Схожу. С ума.
В тот же день, после нападения, мы отправились домой, я обработал рану. Укус не был глубоким, но достаточно и такого, чтобы пометить. Она только уверяла меня, что все хорошо. Чувствует она себя замечательно и бла-бла-бла. У нее одни «радужные пони», а у меня волосы стояли дыбом.
— Можно к тебе? — приоткрыв дверь, ко мне заглянул Сашка.
— Да, заходи, — махнул рукой на кресло, пусть садится.
У него и Игоря все отлично. Даже рады, что у них вторая сущность. Только вот они прекрасно понимают, что настанет день, когда с них потребуют. Но меня радует то, что они не унывают.
— Смотрю, у тебя опять голова забита Эмилией, — только вот меня не радует, что мои друзья стали оборотнями. Оба, гады, стали такими наблюдательными. Сразу чуют изменения.
Да и они все знают, не вижу смысла что-либо скрывать.
— Это получается неосознанно. Я бля не знаю, что мне делать? Я просто в отчаянии. Словно она моя и не моя.
— Так позвони генералу, порасспрашивай. Я уверен, что таких как Антон у него много. Ты ж не думаешь, что у генерала одна лаборатория и один ученый. Даю голову на отсечение, у него этих лабораторий несколько, и ученых как насрано. Тут такие бабки и власть замешана. Он точно пошел в ва-банк. Да и ты важен в его игре, так что он должен снизойти до объяснений.
Я ведь тоже об этом думал. Он тогда сам сказал, что Антон сделал свою работу. Но кому-то продолжать ведь нужно. Тут скорее всего Сашка прав. Всю сделанную работу передали в следующие руки.
— Да, скорее всего ты прав. Лучше позвонить и разузнать, чем голову ломать.
После его ухода, я позвонил самому Белову, и договорился о встрече. Я еще до сих пор удивляюсь его отношению ко мне. Он ведь занятой человек, но выкроить время для встречи со мной у него нет проблем.
Так, по времени я успею заехать за Эмилией и отвести ее домой, а потом на встречу с Беловым.
Только вот перед тем, как поехать в университет за Эмилией, она прислала сообщение: — «Мне нужно задержаться на учебе. Возьму такси. Целую».
После прочтения ее сообщения, мое настроение упало ниже плинтуса, хотя ниже уже некуда. Боже, дай мне терпения.
Я так и отсидел на работе, пока не пришло время собираться на встречу с Беловым. Я весь словно на иголках. Даже зверь затаился, только по-тихому поскуливал. Да-да, нам обоим хреново.
Разумеется, я явился на двадцать минут раньше, но меня удивило то, что Белов был уже на месте.
— Я так и подозревал, что ты явишься раньше, поэтому поторопил свою последнюю встречу, — у меня что, все на лбу написано?
— Может быть вы знаете, что у меня за вопрос к вам? — я не хотел грубить, но поймите меня, моя женщина может быть уже не совсем моей. Тут с ума можно сойти.
— Догадываюсь, но ты успокойся. Давай в начале закажем еды, а то я за день проголодался, как волк.
Он точно издевается. Но я только заскрежетал зубами, и заказал еду из меню наугад.
— Пока нам готовят, может быть ответите на мой вопрос. Что насчет укуса?
А эта сука ухмыляется. Перестал меня бояться? Ну-ну. В первую встречу приходил с охраной, теперь один, охранник стоит за дверью. У Белова пипка выросла или я стал таким ручным?
Видимо, я не сдержал своего зверя, и мои глаза засветились, и когти удлинились. Как он тут же стал серьезным, и сразу же заговорил.
— Мои ученые говорят, что невозможно на метку поставить другую метку. Твой, так называемый яд, что попал при укусе через метку, будет отторгать других. Так что успокойся, она вся твоя. Береги ее лучше, чтобы такого больше не повторялось.