— Выкладывай, — рыкнул он, выглядя при этом чертовски подозрительным.
— При одном условии, — возразила я, подняв подбородок и стараясь не ухмыляться, потому что если он согласится, то я буду знать, что он все еще у меня.
— Что?
— Ты должен укусить меня, — просто сказала я.
Кейн вздрогнул, словно я ударила его, и, сделав шаг назад, покачал головой.
— Нет.
Но голодный взгляд в его глазах выдавал его желание сделать это.
— В чем дело, босс, ты больше не хочешь меня? — спросила я его насмешливым тоном.
— С чего бы тебе хотеть, чтобы я тебя укусил? — прорычал он.
— Может быть, мне это нравится, — ответила я, мои губы дернулись, потому что это действительно было правдой.
— И что еще? — спросил он, видя меня насквозь. Мне нравилось, когда он так делал, даже если иногда это чертовски раздражало.
— И… я не хочу, чтобы ты мог поделиться этим воспоминанием с кем-то. Я не стукач, поэтому скажу тебе это по секрету и не хочу, чтобы ты пытался рассказать об этом или что-то в этом роде. Если ты хочешь услышать правду из моих уст, тебе придется вымазаться в моей крови. Ну же, босс, будь плохим для меня, ты же знаешь, что я не расскажу.
Кейн сузил глаза. Я подмигнула ему с вызывающей ухмылкой, после чего повернулась и побежала.
Я бросилась в кладовую, свернула за угол. Он настиг меня прежде, чем я успела сделать еще один шаг, схватил меня за запястье и развернул лицом к себе. Он схватил второе запястье и прижал их к стене над моей головой, а затем наклонился и впился клыками в мою шею.
От вырвавшегося у него стона по позвоночнику прокатился жар. Мои пальцы сжались в кулаки, когда его тело вплотную прижалось к моему, а моя спина выгнулась дугой. Должно быть, в его яде было что-то такое, что возбуждало меня, потому что я категорически отказывалась верить, что мне нравится этот мудак. Но клянусь, я действительно скучала по ощущению его клыков, вонзающихся в мою плоть, по приливу адреналина, когда пыталась от него сбежать, и по восторгу от осознания того, что я в его власти, как только он меня поймает. Мне даже снились сны, в которых я просыпалась от боли и желания, но я никогда не призналась бы ему в этом.
Он не сдерживался, глубоко впиваясь в меня, пока я не почувствовала, что мои колени могут подкоситься. Тихий стон вырвался из меня, когда силы начали покидать мое тело.
Кейн сжал мои руки, удерживая меня на месте, перебираясь на запястья, и его пальцы переплелись с моими. Я вздохнула с облегчением, когда он медленно вынул клыки из моей шеи. С меня словно только что сняли груз.
Его язык прошелся по ране, собирая последние капли крови, но, отстранившись, он не отпустил меня, а заглянул в мои глаза, словно ища там что-то, и медленно опустил наши сцепленные руки обратно по бокам.
Я выдержала его взгляд, вся ненависть и презрение, что я к нему испытывала, ясно сияли, чтобы он их увидел, но было и кое-что еще — та боль, которую он оставил во мне, когда бросил меня во тьму и забыл.
Он выглядел так, словно хотел что-то сказать мне, но я поняла, что не хочу этого слышать.
— Интересно, все охранники требуют сексуальных услуг в обмен на защиту или только Никсон? — спросила я, переходя к сути этого небольшого обмена мыслями.
Я выдернула свои руки из его, чтобы оставить между нами некоторое расстояние.
— Что? — потребовал Кейн, делая шаг ближе ко мне, так что мы снова оказались почти прижаты друг к другу.
— Просто ты так много говоришь о том, что все в оранжевом — никчемные подонки, так что мне кажется немного лицемерным, если это обычная практика среди фейри в форме.
— Скажи мне, что он тебе сделал, — прорычал Кейн. В его взгляде была дикая ярость, от которой у меня заколотилось сердце, когда он посмотрел на меня, словно он готов разрушить этот сраный мир ради меня и убить этого мудака, если я скажу, что он хоть пальцем меня тронул. Но в этом не было никакого смысла. Кейн ненавидел меня. Он более чем доказал это. Так почему же в тот момент я чувствовала себя его собственностью?
— Ничего, — выдохнула я. — Хотя и не то что бы он не пытался. Он поймал меня, когда я спускалась вниз, и с помощью своей магии затащил в зал. Затем он заставил меня встать на колени и поставил передо мной выбор: пойти в яму или сосать его грязный, маленький член.
— Так почему же ты не в яме? — яростно потребовал Кейн.
— Потому что я украла его шоковую дубинку и подала тысячу вольт прямо в его член в ответ на это предложение, — ответила я с извращенной улыбкой. Я надеялась, что это поджарило его так сильно, что уже не исцелить, но сомневалась, что мне так повезет. — Я говорю тебе об этом только потому, что хочу знать, сделаешь ли ты так, чтобы он не бросил меня обратно в темноту в отместку, и, как мой командир, я полагаю, ты можешь сделать так, чтобы он этого не сделал.