— Я решил, что если я жду от тебя честности, то могу предложить тебе то же самое, — пробурчал он.
Я поджала губы, размышляя над этим, затем поднялась на ноги, запрыгнула на стол и скользнула по нему, затем перекинула ноги на другую сторону и села напротив него.
— Дай мне посмотреть, — сказала я, поставив ноги на стул по обе стороны от его ног и протянув руку к его руке.
— Зачем? Ты снова собираешься проклясть меня? — ледяным тоном спросил он, и я ухмыльнулась.
— Дай мне посмотреть, и я дам тебе что-нибудь настоящее, — сказала я. — Giuro, — добавила я низким тоном, рисуя крест над своим сердцем. Клянусь.
Кейн поджал губы, словно не очень-то мне верил, но расстегнул рукав и закатал его, обнажив мускулистое предплечье, после чего все же протянул его мне.
Его кожа была горячей от присутствия его магии огня под кожей, когда я взяла его руку между ладонями и повернула ее так, чтобы осмотреть метку проклятия. Она теперь простиралась до локтя и исчезала под закатанным рукавом его черной рубашки.
— Maledizione della luna50, — вздохнула я, протягивая руку, чтобы провести пальцами по метке. Его плоть затрепетала от моего прикосновения, а метка, казалось, засветилась тем же неземным сиянием, как тогда, когда я направила свой дар на ее создание.
— Что тебе нужно, чтобы снять с меня это проклятие? — прорычал Кейн, и я подняла на него глаза, а мои пальцы замерли в движении над меткой.
— Я — Лунный Волк, — ответила я, не сводя с него взгляда. — Луна предлагает использовать эти дары, когда сочтет нужным. Я понимаю их не лучше тебя, просто следую тому, к чему подталкивает меня Луна. Я не смогу снять проклятие, даже если захочу.
— И ты не хочешь? — спросил он угрожающим тоном, сжимая кулак.
Я наклонила голову в сторону, глядя на него, и решила рассказать ему правду о себе, которая могла бы дать ему хоть немного понимания.
— Человек, подаривший мне мои шрамы, годами пытался заставить меня стать безжалостным существом, я была его проектом, — пробормотала я. — А когда я не справлялась с поставленными им задачами, он наказывал меня самыми разными способами. Один из них заключался в том, что он запирал меня одну в темноте на несколько дней подряд. У него была яма на заднем дворе, щель под лестницей и крошечная кладовка, которые были его любимыми местами, и я никогда не знала, как долго я буду там заперта, и когда он меня туда бросит. Казалось, что стены смыкаются вокруг меня, а темнота шепчет мне на ухо всякие ужасы.
В глазах Кейна промелькнуло что-то темное, словно они вызвали у него настоящую ярость. Я насмешливо посмотрела на него, нажимая большим пальцем на первую метку проклятия, которую я поставила.
— Когда я спасла твою жизнь, ты наказал меня точно так же: запер в темноте на гораздо более долгий срок, чем он. И там у меня не было ничего, кроме воспоминаний о нем, которые составляли мне компанию. И если ты еще не понял, мои воспоминания — это не то место, где мне нравится находиться, — сказала я, мой взгляд ожесточился, когда я вспомнила, как именно ранило меня его предательство. — Так что нет, босс, я не хочу снимать проклятие. И если бы я могла дать тебе другое, я бы сделала это в одно мгновение.
Глаза Кейна потемнели, но, похоже, в кои-то веки не от злости на меня. На самом деле, если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что это было сожаление. Но было уже слишком поздно, чтобы это имело какое-то значение. Он мог прийти и вытащить меня из этого ада в любой момент, но предпочел оставить меня гнить.
Что ж, возмездие действительно было сукой. Но до Розали Оскура ему далеко.
Я поднялась на ноги, когда звонок возвестил о начале обеденного перерыва, и, не говоря ни слова, направилась к двери. Кейн встал и отпер ее для меня, поймав мою руку, чтобы я не дернула дверь в последнюю секунду.
Я подняла глаза, ожидая услышать, что он скажет, но он лишь стиснул челюсти и широко распахнул дверь, пропуская меня вперед. И я ушла, не оглядываясь.
Глава 21
Итан
Я принимал душ в нескольких футах от своей стаи, позволяя Харпер стоять рядом, но я не мог позволить ей мыть меня. Я не мог долго терпеть ее руки на своей плоти и в конце концов набросился бы на нее. Даже если бы она попыталась это сделать, а потом выдал бы правду. Она растрепала свои темные дреды, и мой взгляд остановился на серебристом полумесяце, вытатуированном у нее за ухом. Даже меня бесило видеть это, не говоря уже о том, что это делало с Розали. Блядь, как же я ненавидел это. Ненавидел, что приходится скрывать ее от всех, ненавидел постоянно ссориться с ней. Такому парню, как я, нужен сон, чтобы оставаться красивым, а я довольствовался уродливым, как-свиная-задница, сном. Клянусь, такими темпами у меня появятся морщины еще до тридцати лет. И это было бы просто пародией на мое идеальное лицо.