— Булочки на бублике, — вздохнула матушка Бренда, и я открыл глаза, мысленно осмотрев свое тело, которое, к счастью, было в порядке. Я должен был знать, что со мной все будет в порядке. Итан Шэдоубрук не умрет, истекая кровью, на полу в гребаной душевой. — Должно быть, это напугало тебя до смерти.
— Да, мэм, — серьезно согласился Син, и я повернул голову, увидев, что он сидит на больничной койке напротив моей, подогнув под себя ноги и держа во рту леденец. Он что, издевается надо мной? — Я высрал как минимум трех кроликов.51
Матушка Бренда рассмеялась, поправляя форму медсестры, и похлопала его по руке, как будто они были в дружеских отношениях.
Я прочистил горло, привлекая их внимание, и глаза Бренды расширились, когда она поспешила к нам.
— Как ты себя чувствуешь? Мне пришлось дать тебе зелье для восстановления крови, оно может вызывать небольшую тошноту из-за содержащихся в нем червей-эккле.
Я сморщил нос.
— Я в порядке. — Мои глаза снова устремились на Сина, из них лилось обвинение. Но я не был стукачом, я не собирался говорить правду, даже если этот засранец чуть не убил меня.
— Повезло, что Сину удалось отбиться от этой подлой Даниэль52, которая напала на тебя, — сказала матушка Бренда, тепло улыбнувшись Сину, словно он был моим гребаным спасителем.
— Да, — пробурчал я. — Очень повезло.
— Думаю, ему нужен леденец, Бренда, — твердо сказал Син, и она, хихикнув, кивнула в знак согласия, после чего поспешила к своему столу и открыла верхний ящик.
— Клубника или кола? — спросила она меня, и я отвел глаза от Бренды, которая махала мне одним из них. Какого хрена она вообще держала их здесь? В Даркморе не было детей. Кроме двухсотфунтового психованного татуированного ублюдка, сидящего напротив меня.
— Клубника, — выбрал я, потому что отказываться от такого редкого лакомства в тюрьме было идиотизмом. Я все еще злился, когда она передала мне конфету, но все равно развернул ее и сунул в рот. О, ебаные яйца, как же это вкусно.
Я обдумывал то, что произошло в душевой, и моя ярость снова обострилась. Как, блядь, он превратился в мою девушку? Как он использовал свой Орден? Какого хрена он напал на меня? А потом на себя?
— Мальчики, у вас будет время поглазеть друг на друга. — Бренда подмигнула. — Мне нужно пойти заполнить отчет для надзирателя.
— Время поглазеть? — пробормотал я, когда она вышла за дверь и закрыла ее.
— Она, очевидно, имеет в виду время отдыха, — сказал Син так, словно говорил на беглом языке сумасшедших. И, о да, так оно и было.
— Какого хрена ты это сделал? И как ты это сделал? — прорычал я, говоря с леденцом во рту. Я сполз с кровати и осознал, что нахожусь в больничном халате, который распахнулся сзади, позволяя прохладному ветерку обдувать мою голую задницу. Син был одет в свежий комбинезон, и в конце кровати меня ждал еще один с нижним бельем.
— Я сделал это для Розали, — невесело сказал он. — А я просто украл дозу антидота Подавления Ордена, который использовал Планжер, чтобы я смог сдвинуться. Это было не так уж сложно. Эффект уже прошел. Тебе понравилось то, что ты увидел?
— Тебе бы в Психушку, не понимаю, почему они позволяют таким психам, как ты, оставаться в общем блоке. — Я натянул носки и взял в руки боксеры, как раз когда Син подошел ко мне сзади и заговорил на ухо, из его рта до меня донесся запах леденцов с колой.
— Я бы не стал пока надевать эти боксеры, котик, — промурлыкал он, и я откинул локоть назад, чтобы заставить его отодвинуться от меня. Здесь не было камеры, но было бы чертовски очевидно, кто напал на Сина, если бы я на него набросился. Но, клянусь звездами, он был отмечен. Ему не сойдет с рук то, что он сделал со мной.
— Что, черт возьми, ты задумал? — прорычал я.
— Ну, я вообще-то не планировал экскурсию, чтобы увидеть луну с вершины Каньона Трещина-Задницы, — сказал он. — Но луна определенно вышла и выглядит сегодня вечером довольно как персик. — Он шлепнул меня по заднице, и я развернулся, всаживая ладони ему в грудь с яростным рычанием.
— Ты труп, — прошипел я. — Ты думаешь, что можешь просто так порезать лидера Лунного Братства и выйти сухим из воды? Тебе следовало бы резать глубже, Уайлдер, потому что я все еще жив, а это значит, что твоя смерть предопределена.
— Успокойся, Лесси, — сказал он, ухмыляясь, перекатывая языком леденец во рту из стороны в сторону. — Я же не столкнул маленького Тимми в колодец53.