Гастингс был милым и до странного наивным. Мне даже нравился этот парень, нравились его оптимизм и непоколебимая вера в то, что правильно и неправильно. Я просто надеялась, что эта вера не будет слишком сильно поколеблена, когда я вырвусь отсюда и он поймет, что я все это время играла с ним.
— Нечего терять, — заверила я его, улыбнулась гораздо слаще, чем есть на самом деле, и поднялась на ноги.
— Мне нужно отвести тебя к медику, — настаивал Гастингс, но я отмахнулась от него.
— Я в порядке, честно, — заверила я его. — Я привыкла к укусам Вампиров, так что небольшая потеря крови меня не беспокоит.
— Серьезно? — спросил он, нахмурившись, и я поняла свою ошибку. Проклятье, может, мне и вправду нужен врач. Но у нас была работа, и я не могла пропустить час в библиотеке ради регенерации крови. Там будет Густард, и мне нужно было убедиться, что он не замышляет что-то еще.
— Угу, да, — сказала я, пожевав нижнюю губу и изображая невинность, что у меня так хорошо получалось. Ну, серьезно, можно было бы подумать, что одного только факта, что я здесь за крупное ограбление в совокупности с обвинением в убийстве, было бы достаточно, чтобы он меня раскусил, но мой маленький хорист просто хотел видеть в людях хорошее. — До приезда сюда у меня был парень Вампир, и он любил кусать меня, когда мы были… ну, ты понимаешь. — Я покраснела. Честно говоря, я не знала, откуда у меня столько крови, чтобы вызвать прилив жара к щекам, но мне это удалось благодаря нескольким грязным мыслям о том, что Син сделал со мной у клетки Белориана.
— О, — вздохнул Гастингс, несколько раз моргнув и сделал шаг назад. — Я… не хотел лезть не в свое дело. Я не знал, что у тебя есть парень.
— Был, — сказала я жеманно и очаровательно. Честно говоря, я бы сама в себя влюбилась, если бы не знала, какое Пегаское дерьмо сейчас слетит с моих губ. — Мы расстались до того, как я приехала сюда. Мне очень нравился анал, а ему нет, так что…
Благословите его маленькие хлопковые носочки, глаза Гастингса чуть не вылезли из его чертова лица. Это было слишком мило. Жаль, что я не могу сделать снимок.
— Можно мне пойти переодеться, пока не начался рабочий день? — спросила я, когда слова никак не хотели приходить к нему, а он покачал головой, словно только что вспомнил, где мы находимся и что происходит.
— Не нужно, — сказал он, шагнул вперед, взял мой окровавленный комбинезон между пальцами и с помощью магии воды вытянул из него всю мою кровь в шар, добавив туда то, что пролилось на пол.
— Ты собираешься перелить это в кружку и отдать офицеру Кейну? — поддразнила я, и Гастингс фыркнул от смеха.
— Может, и стоит, — согласился он, хотя я не думала, что он это имел в виду. Я бы хотела, чтобы он так и сделал: выражение лица этого stronzo, когда он получит доставку прямо из своей любимой вены, было бы бесценным.
— Не будешь сорить, не будешь голодать57, — промурлыкала я, и Гастингс пожал плечами, глядя на клубящийся шар моей крови, как будто он действительно раздумывал над тем, как доставить боссу еду на вынос, и я очень надеялась, что так оно и было. — Спасибо, что спас меня, ragazzo del coro58, — тихо сказала я, переместившись в личное пространство Гастингса и приподнявшись на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.
Я исчезла прежде, чем он успел отчитать меня или наклониться, или что там еще делают хористы в компрометирующем положении, а жар на его щеках говорил о том, что он даже не знает, что со мной делать.
Прежде чем он успел сообразить, я повернулась и пошла прочь, покачивая бедрами и направляясь в сторону библиотеки.
Когда я дошла до столовой, зал уже опустел. Я влилась в толпу, когда все направились к лестнице, и позволила им увлечь меня за собой.
Но стоило мне сделать первый шаг вниз, как головокружение снова накатило на меня волной, и я споткнулась, едва не упав. И если бы не рука, обхватившая меня, чтобы остановить, я бы, наверное, прокатилась на сиськах до самого седьмого этажа, где Белориан мог бы посмеяться надо мной, как над глупой дурой.
— Что, блядь, с тобой только что произошло, любимая? — прорычал Итан низким голосом, и когда я повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза, то обнаружила в них дикую панику.
— Черт, малыш, тебе не все равно? — Я спросила, широко раскрыв глаза и невинно глядя на поток заключенных, который продолжал течь мимо нас. Мы привлекли несколько любопытных взглядов. Лунного Короля и Королеву Оскура никогда нельзя было бы увидеть вместе — бедные обыватели обделались бы. А так быть не должно.