Он начал вести меня назад, прочь от Планжера, и я позволила ему двигать меня, притягивая его ближе. Боль в моей груди ослабевала, когда я поддавалась притяжению между нами и позволяла парным узам получить то, чего они так жаждали.
— Я видела тебя во сне, — пробормотала я, когда мы свернули за угол, и Итан зарычал, по-собственнически довольный собой, переплетая свои пальцы с моими и крепко сжимая мою руку.
— Что за сны? — спросил он, его рот переместился к моему горлу, покрывая его поцелуями и вызывая мурашки по коже.
— Такие, в которых ты встаешь и говоришь всему миру, что ты мой, — ответила я, задыхаясь.
Итан зарычал от досады и отодвинулся на дюйм, чтобы я почувствовала прикосновение его губ к своим.
Вокруг нас начал нарастать шум, и я заткнула пальцами уши, а Итан сделал то же самое за полсекунды до того, как ультразвуковой бум Планжера уничтожил раствор.
Адреналин хлынул через меня, а сердце заколотилось от волнения. Это было оно. План срабатывал, и мы очень скоро выберемся отсюда.
Итан поцеловал меня, и я позволила ему захватить меня в азарте того, что мы делали. Его язык скользил между моими губами самым восхитительным образом, когда он доминировал в движениях наших ртов. Я позволила ему, потому что это было слишком хорошо, чтобы возражать. В этом поцелуе было так много невысказанных слов, тоски, обещаний, душевной боли и печали, и я не знала, больно ли мне от этого или это заполняло пустоту во мне, которую я отчаянно хотела видеть снова полноценной.
— Позволь мне последовать за тобой, когда ты сбежишь, Розали, — пробормотал Итан, заставив мое сердце трепыхаться, как крылья колибри. — Давай уберемся отсюда и подумаем, как все это устроить. Я не могу больше оставаться без тебя. Это разрывает мое сердце на кусочки.
— Ты пойдешь за мной к моей семье? — спросила я, жалея, что не вижу его, чтобы понять по выражению его лица.
Итан долго колебался, и я поняла, что он этого не хочет.
— Думаю, сейчас я бы последовал за тобой на саму луну, — вздохнул он.
Я приподнялась на цыпочки, чтобы еще раз попробовать его губы на вкус, затем отстранилась и поспешила вниз по туннелю, чтобы снова встретиться с Планжером. Я не знала, как относиться к заявлениям Итана. Он всегда считал, что гораздо проще делать их в темноте, где нас никто не видит. Но что на самом деле произойдет, когда мы снова окажемся под лучами солнца?
— Кирпичи расшатаны, как стринги лепрекона, — гордо объявил Планжер, и через мгновение раздался скрежет камня, после чего он выдернул один большой кирпич из стены, и тусклый красный свет с уровня технического обслуживания залил темноту.
Я старалась изо всех сил не смотреть на дряблую, складчатую кожу голого чувака рядом со мной и, с колотящимся сердцем и широченной улыбкой на лице, выглянула наружу.
Слева от проделанной нами дыры виднелся ipump, и с инструкциями, которые прислал мне Данте, а также с ингредиентами, которые раздобыли Син и Итан, у меня было все необходимое, чтобы загрязнить бак и нейтрализовать Подавитель Ордена для бунта, когда настанет время действовать.
Это действительно происходило. Через несколько дней мы соберем вещи и свалим из тюрьмы Даркмор навсегда, и я не собираюсь оглядываться назад.
Глава 25
Роари
На этой неделе мы добились серьезного прогресса в библиотеке. Планжер работал над туннелем к поверхности, набирая метр за метром, и настроение у всех было приподнятым, поскольку приближался день побега.
Я красил стену рядом с отверстием, в котором копался Планжер. Книжный шкаф закрывал его от посторонних глаз, но я все равно испытывал прилив сил каждый раз, когда мы оказывались здесь. Я был взволнован. Блядски взволнован. Я очень хотел выбраться из Даркмора, и с тех пор как Роза появилась здесь, я чувствовал, что получил новую возможность жить. Я больше не был одинок. И теперь за этим туннелем меня ждало настоящее будущее. Я только знал, что есть несколько неувязок, с которыми нужно разобраться. Особенно если речь шла о Густарде. Мы должны были покончить с ним. Мы никак не могли выйти отсюда и отпустить этого сраного серийного убийцу на волю. Я не мог этого допустить. И мы с Розой до поздней ночи обсуждали, как с ним справиться. Если бы мы смогли сделать так, чтобы он не сбежал с нами, это было бы еще лучше. Потому что более рискованным вариантом было иметь с ним дело во время побега. И хотя я не любил марать руки в крови, я бы сделал это, чтобы избавить мир от Густарда, а также чтобы он заплатил за все, что сделал с Розой.