— В сердце Клана Оскура? А может, я просто плюну на могилы своей семьи, пока буду там?
— Возможно. Они были особенно мерзкими bastardos? Если у тебя есть причины ненавидеть их, то плюнь.
— Ты же знаешь, я не это имел в виду.
— Тогда просвети меня, — предложила я.
Итан пошевелил челюстью, глядя на меня, когда я прижала руку к его грохочущему сердцу и заглянула в его голубые глаза.
— Ты хочешь, чтобы я просто отвернулся от своей семьи? — спросил он сдавленным голосом.
— Нет. Я просто хочу, чтобы ты перестал ненавидеть мою без всякой на то причины.
— Штормовой Дракон ненавидит меня. Ты ведь знаешь, что я учился с ним в Академии Аврора, не так ли? Я был там, когда Райдер…
— Дело не в том, что случилось с Райдером, — прорычала я. — И поверь мне, Данте не ненавидит тебя. Сомневаюсь, что он вообще тебя помнит. Прости, stronzo, но он слишком занят, чтобы держать обиду на какого-то Лунного мудака, который сам себя отправил в Даркмор. Ты больше не в игре. И даже если бы ты был в ней, даже если бы ты был худшим из худших, он любит меня. Если я скажу ему, что ты мой, а я твоя, он не будет стоять у нас на пути.
— Ты бы сказала ему это? Вот так просто? — спросил он с недоверием.
Я насмешливо посмотрела на него, как будто он действительно сомневался в том, что я имею влияние в своем клане.
— Ты давно не в курсе, красавчик. В клане Оскура теперь не один Альфа, а два. Данте не задает мне вопросов. Он любит меня. Так что вот мое предложение. Пойдешь со мной, когда мы сбежим, и расскажешь всему миру, что я встретила в тебе свою пару. Или нет, и я заключу с Луной любую сделку, чтобы разорвать связывающую нас нить. Потому что равный мне не боится ничего и никого, так что если я тебе нужна, пришло время встать и заявить на меня права.
Я оттолкнулась от него и оставила его размышлять об этом. Мне надоело ждать, пока он решит, чего хочет. Время шло, и мы либо уйдем отсюда вместе, либо я оставлю его где-нибудь в пустыне и никогда не оглянусь.
Глава 27
Син
Это было за день до начала побега, и я был на взводе. Как белый медведь с билетом в никуда, я был готов к путешествию. И пока я поднимался в лифте ко Двору Ордена, я точно знал, в какой Орден перейду первым. В юности я провел несколько лет, активно перенимая желания всех и каждого фейри, к которым мог приблизиться. А когда вы отправлялись в знаменитые Орденские клубы, такие как «Черная дыра» в Алестрии или «Грязная Венера» в Дейлайт-Сити, Инкуб мог уловить все виды странных и удивительных желаний от любого, кто вожделел фейри в их Орденской форме. Так что теперь я мог превратиться практически в любой Орден, а также в кучу других существ, таких как пушистые Драконы, карманные Пегасы и Василиски, похожие на гигантские члены. Все семейные фавориты.
Но сегодня я собирался воплотить того белого медведя с билетом в никуда. Выйдя из лифта, я на ходу сорвал с себя комбинезон и с диким смехом швырнул его за спину, а затем скинул боксеры, и мой член шлепнулся между ног. Затем я прыгнул вперед, сдвиг пронесся по моей плоти, мое тело удвоилось, затем утроилось, увеличилось в четыре раза, увеличилось в пять раз, пока я не превратился в огромную задницу Полярного Медведя перевертыша, с ревом набросившегося на крошечного Эксперианского Оленя. Она пискнула, обкакалась и унеслась прочь от меня в лес, который нас ждал.
Я вдохнул свежий воздух и помчался в лес, продираясь влево и вправо между деревьями, а мои огромные лапы оставляли на земле гигантские следы. Когда я добрался до обрыва, с которого низвергался огромный водопад, я не остановился, а спрыгнул с края и превратился в блестящую розовую Бабочку перевертыша, позволив себе упасть вниз, к реке, а затем закружился на ветру и засмеялся крошечным бабочкиным смехом.
Я расправил крылья, заставив их вырасти, и превратился в Кавказского Орла. Мои огромные крылья сильно бились, пока я летел вверх, вверх, вверх к манящему небу далеко вверху. Я чуть не сбил с небес пару Пегасов, когда пронесся сквозь их стадо, и они, возмущенно игогокнули, выправились и полетели навстречу сверкающей в небе радуге. Сегодня в куполе были фальшивые облака, и дождь начал падать тяжелыми жирными каплями мне на лицо. Я летел сквозь облака, все выше и выше, пока не ворвался в странное пространство на вершине купола над облаками, где вокруг меня в воздухе шипела магия, а купол зловеще потрескивал. За ним находилось то, ради чего я сюда прилетел. Настоящее небо. Далеко за пределами энергетического поля, приютившего нас здесь, стоял прекрасный ярко-голубой день, палило солнце, согревая мою спину.