Я сделал свое тело мускулистым, но не таким мощным, как у меня, а где-то между всеми тремя мужчинами, к которым я чувствовал ее вожделение. И наконец, я позволил своей груди вздыматься, пока грудь Эсме, ее приятельницы по стае, не стала скульптурной и полной на моей груди. От меня не осталось ничего, кроме моей единственной, идеальной черты. Мой член стоял длинный, толстый и гордый, твердый, как леденец, пока я ждал, когда она повернется и увидит меня. Это должно было сработать. На этот раз она должна была растечься лужицей и потеряться в своем идеальном желании. Потому что я был уверен, что наконец-то понял, чего хочет эта девушка. Она вожделела не одного фейри в этой тюрьме. И теперь я был равновесием всех их, собранных вместе и готовых заставить ее кричать.
Она повернулась и закричала. Но это был не тот крик, на который я рассчитывал.
Она вскочила на ноги, глядя на мою новую форму выпученными глазами и отвисшей челюстью. Я потянулся к ней, чтобы почувствовать ее вожделение, но его не было, и я раздраженно прорычал.
— Это из-за сисек, да? — раздраженно сказал я, обхватив их руками и покачивая вверх-вниз. — Они слишком большие. Проклятье, отвернись и дай мне еще одну попытку.
— Син, — выдохнула она, качая головой. Затем она начала делать немыслимое. Она засмеялась, распаляясь и хватаясь за живот, по ее щекам бежали гребаные слезы.
Чтобы разозлить меня, требовалось многое, но когда я срывался, то срывался охуенно сильно. Я сдвинулся обратно в себя, побежал вперед и схватил ее за горло, отпихнув ее к водопаду и обнажив зубы перед ее лицом, когда она вскрикнула от удивления. Она вцепилась в мои руки, и я душил ее обеими руками, ярость бурлила во мне. Я презирал, когда надо мной смеялись. Я не был каким-то сраным клоуном. Я был убийцей, вселявшим страх в сердца всех фейри, которые слышали мое имя. Которые знали, что я сделал.
Она зарычала, вцепившись когтями в мою руку, и я оскалил зубы, прежде чем подтащить ее обратно и швырнуть на землю. Да ну нахуй. Хватит с меня попыток быть желанным для нее. Я никогда не узнаю, чего она хочет. Должно быть, ее сила Лунного Волка блокировала меня. А теперь моя гордость была уязвлена, и я не хотел, чтобы она больше смотрела на эту несовершенную версию меня. Я перепрыгнул через водопад, услышав, как она зовет меня по имени, как раз перед тем, как я упал в воду и погрузился в ее прохладные глубины. Мир стал приглушенным, когда я погрузился в темноту, из моих губ вырвался поток воздуха, и я закричал от ярости.
Еще одно тело пронеслось по воде слева от меня, когда я начал плыть к поверхности, отталкиваясь ногами, пока не достиг ее. Через секунду рядом со мной появилась Розали с яростным оскалом на лице.
— Не смей убегать от меня, Син Уайлдер, — огрызнулась она, подплывая ко мне.
Я попытался отвернуться, но она успела первой, обхватила меня ногами и зажала щеки ладонями.
— Ты гребаный idiota66, — прорычала она, и я обхватил ее руками, не в силах устоять перед ее силой соблазна, в то время как я боролся с водой, чтобы удержать нас на плаву.
Она была моей собственной версией совершенства, и я хотел ее так, как никогда не хотел никого и ничего. Я просто хотел дать ей все, что она заслуживает. Я хотел, чтобы она позволила мне прочитать, что ей от меня нужно, потому что без своих даров я был никем.
Что-то близкое к тошноте наполнило мое нутро от того, что я сделал с ней, и я снова попытался отвернуться. Я всегда оставался темным существом, которое не могло функционировать как обычный фейри. Я жил и дышал насилием и сексом. И эти две вещи были всем, на что я был способен.
— Прости, Розали, — сказал я, перекрывая шум водопада, вздымавшего вокруг нас пенистые волны.
— Прости, за то, что ты меня душил, или прости за то, что мне это понравилось? — Она изогнула бровь, а на моих губах заиграла улыбка.
— Первое, — сказал я, ухмыляясь, не в силах сдержаться, когда она так на меня смотрела. Но потом я вспомнил, как она смеялась надо мной, и гнев вернулся, как раскаленный нож, пронзающий мою грудь. — Скажи мне, чего ты жаждешь, дикарка. Позволь мне стать твоим самым большим желанием. Это все, чего я хочу. Это моя природа. Я должен быть таким для тебя.