— Ты справишься, Роза, — твердо сказал он, удерживая мой взгляд и ожидая, что я тоже в это поверю.
— Чертовски верно, Рори, — твердо ответила я. — Мне просто нужно позвонить Данте, пока внешние коммуникации не заблокировали.
Он кивнул, и я достала из кармана второй передатчик в виде горшочка из-под пудинга, соединила зубную нить с черничной жвачкой, чтобы запустить магию, а затем поднесла его к уху.
— Это ты, Роза? — взволнованно позвал голос, и я не сразу узнала брата Роари, так как помехи портили звук.
— Леон? — спросила я, нахмурившись. — Ты с Данте? Что-то случилось?
— Все в порядке, маленькая lupa72, — отозвался он. — Я верхом на нем, пока мы разговариваем!73
— Полагаю, ты имеешь в виду его драконью форму? — поддразнила я, и Леон разразился хохотом.
— Как знать. Может, я наконец-то приручил зверя, и он будет извиваться подо мной в экстазе, сжимая в кулак простыни и умоляя о большем.
На заднем плане зарычал дракон, и я рассмеялась, когда вслед за его протестом раздался раскат грома.
— Ладно, ладно, мы сейчас летаем в облаках, готовим бурю для тебя и Роари, чтобы мы могли разбить этот забор молнией мечты.
— Perfetto74, — сказала я с ухмылкой. — Мне осталось только нейтрализовать Подавитель Ордена, и бунт разгорится с новой силой. Половина охранников заперта в своих помещениях, и мы быстро выберемся отсюда.
— До скорой встречи, маленький Волк! — Леон разразился хохотом, а Данте снова зарычал, заставив мое сердце заколотиться в предвкушении, когда звонок прервался, и я повернулась, чтобы усмехнуться Роари.
— Мой брат тоже там? — спросил он, его золотые глаза загорелись, и я кивнула.
— Это действительно происходит, Рори. Еще немного, и мы с тобой будем лежать на пляже и загорать, пока весь мир будет пытаться нас выследить.
— Тогда давай двигаться, — сказал он, и мне захотелось подпрыгнуть и завизжать от восторга, как ребенку на Рождество. — Я пойду с тобой вниз, на этаж тех-обслуживания.
— Ты не можешь, — возразила я. — Планжер начнет копать, как только доберется до другого конца туннеля. Он не сможет прорваться на поверхность, пока мы все не будем с ним, а я не верю, что Густард будет нас ждать. Но если они все окажутся над землей до того, как Данте будет готов убрать ограждение, пока мы все там, то охранники на сторожевых башнях могут их заметить. Мне нужен кто-то, кому я могу доверять, кто возьмет их под контроль и проследит, чтобы они дождались меня, Сина и Итана.
— Пудинг и Сонни могут…
— Нет, Рори, — потребовала я, хватая его за руку и притягивая к себе. — Я им не доверяю. Я никому здесь не доверяю. Никому, кроме тебя.
Его губы разошлись, когда он посмотрел на меня сверху вниз, и мой пульс участился от того, как его золотистый взгляд, казалось, впивался в меня. На мгновение мой взгляд упал на его губы, и ноющая, тоскующая потребность, которую я испытывала к этому мужчине, поднялась во мне так сильно, что я была уверена, что утону в ней.
— Возьми это, — вздохнула я, доставая из кармана заточку, которую сделала из сломанного на прошлой неделе настенного кронштейна с одной из книжных полок. — Густард опасен и непредсказуем. Если с тобой что-то случится, Рори, это убьет меня. Я не могу…
Роар зацепил переднюю часть моего комбинезона и притянул меня к себе, его рот встретился с моим в огненной вспышке, которая была достаточно мощной, чтобы поглотить меня.
Я задохнулась, когда заточка выпала из моих пальцев, и на мгновение я даже не ответила на его поцелуй, а просто рассыпалась в его объятиях, и все стены, и барьеры, которые я пыталась возвести вокруг своего разбитого сердца, чтобы не допустить его, рухнули, словно были сделаны из одного лишь песка.
А потом мои губы разошлись для его языка, и из меня вырвался стон чистой потребности и тоски, когда я была разрушена из-за него самым лучшим способом, обхватив его шею и запустив руки в его волосы, а он держал мое лицо между своими большими ладонями.
Глубокая и бесконечная тоска поднялась во мне, чтобы быть заполненной им и всем тем, чем я всегда желала и мечтала, чтобы он для меня был.
В этом поцелуе между нами прозвучало столько слов, столько моментов, которые мы должны были разделить и обещали разделить теперь. Все то, чем мы всегда должны были быть друг для друга.
Роари отстранился, наклонив мой подбородок так, что я посмотрела на него, и я чуть не вздрогнула, ожидая, что он скажет мне, чтобы я не придавала этому значения, что это ничего не значит, и я все еще просто глупый ребенок, или…