— Ты когда-нибудь бываешь серьезным? — спросила я, приподняв бровь, хотя он не мог меня видеть.
Син застонал и разочарованно выдохнул.
— Ладно. Я уберу свой член, если ты действительно хочешь чего-то серьезного, — сказал он. — Но ты будешь первой женщиной, которая захотела этого от меня за всю мою взрослую жизнь.
— Правда? — спросила я.
— Да, — сказал он, и в его тоне прозвучала горечь, от которой у меня перехватило дух. — Когда люди узнают о моем Ордене, они, как правило, стремятся только к одному. Честно говоря, никто никогда не заставлял меня работать ради чего-то, как это делаешь ты. Мне вообще никогда не приходилось напрягаться.
— Син, — тихо сказала я, желая протянуть руку и коснуться его. — Это отстой.
— Ну да, а мне-то что? Я могу быть самой грязной фантазией любого извращенца и точно знать, что буду лучшим любовником в их жизни. Что еще мне нужно? — сказал он пренебрежительно, но в его словах был и намек на злость.
Между нами повисло долгое молчание, и я вздохнула.
— Расскажи мне что-нибудь о себе, — сказала я. — Что-нибудь реальное. Не сексуальное. То, что тебе небезразлично.
Он поморщился, словно не веря, что мне есть до этого дело, но я просто ждала, когда он продолжит.
— Мне нравится ремонтировать старые машины, — сказал он в конце концов. — По-настоящему чинить, по полной программе. Полная переделка двигателя, ремонт салона, покраска, да много чего. У меня был охренительный старый «Миностанг», который я покрасил в вишнево-красный цвет. Это была идеальная машина, просто секс на колесах… кхм, я имею в виду, забудем о сексе, но суть ты уловила.
Я усмехнулась, представив себе Сина, расположившегося под капотом старого мотора, с перемазанными маслом руками и грязными татуировками. Это определенно было неплохое представление.
— У моего nonno11 был старый «Фэйветт» он купил его новым в шестидесятых, и он был охренительно красив, — сказала я.
— Не сомневаюсь, — промурлыкал Син. — Может, если ты действительно вытащишь мою задницу отсюда, я как-нибудь прокачу тебя по побережью? В середине лета Лазурное море становится как раз такой температуры, чтобы можно было окунуться, а пляж Аммабонд простирается на многие мили, и там нет ничего, кроме чистого белого песка. Я собирался однажды купить себе дом прямо на берегу моря.
— Да? — спросила я, закрыв глаза, представляя себе этот кусочек рая. — Я почти никогда не покидала Алестрию. Там моя семья, моя банда, весь мой мир. Но я думаю, что хотела бы увидеть это.
— Ты хочешь встречаться со мной, котенок? Обещаю, если ты захочешь, я заставлю тебя мурлыкать. — Я рассмеялась, и он снова застонал.
— Я думал, ты сказала «никакого секса», — обвинил он. — Ты не можешь так грязно смеяться и ожидать, что я не стану возбуждаться из-за тебя, сахарная сливка.
— Я не могу контролировать то, насколько тебе нравится мой смех, — запротестовала я, и от меня не ускользнуло, что за последний час в его компании я смеялась больше, чем за все три месяца, что я здесь торчала. Конечно, для этого мне нужно было рассмеяться всего один раз, но все же я не чувствовала себя сейчас полным дерьмом, а это должно было что-то значить.
— И я не могу контролировать, насколько мне нравится заставлять тебя смеяться, красотка, — соблазнительно сказал он, и от его слов у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Блядь, ночь с Сином Уайлдером определенно будет чем-то незабываемым. Возможно, мне следовало отнестись более серьезно к его предложению. Встречаться с ним было бы чертовски интересно.
— Как долго ты пробыл здесь, прежде чем я вытащила тебя? — мягко спросила я, и он выдохнул.
— Слишком долго, котенок, — вздохнул он. — Слишком, блядь, долго.
Громкий стук из коридора снаружи заставил меня вздрогнуть, а звук шагов нескольких охранников, стучащих по дорожке, привлек мое внимание к двери.
Мгновение спустя дверь распахнулась, и яркий свет из-за нее осветил стоящего в дверном проеме Гастингса с офицерами Риндом и Николсом за его спиной, словно две большие, громоздкие статуи, которые были странно расположены. Клянусь, эти парни даже не моргнули. Я знала не так уж много Минотавров, так что, возможно, они все были такими… или, может быть, эти двое были просто мускулистыми и без мозгов.