Она подняла брови, но не стала спорить: она сдвинулась с кровати, и я пересел позади нее, положив средства между ног. Я обхватил ее за бедра и откинул на несколько дюймов назад, снова зарычав от ощущения, что ее кости торчат сквозь кожу сильнее, чем следовало бы.
— Кейн заплатит за это, — сказал я убийственным тоном.
— Он уже платит, — мрачно ответила она.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я.
— Луна сделала меня светящейся и все такое, и наложила на него проклятие. Не знаю, что это с ним сделает, но надеюсь, что будет больно. — Она мрачно усмехнулась, и меня охватило сладкое удовлетворение.
— Ты потрясающая, Роза, — сказал я, и в моей груди зазвенело мурлыканье.
Меня восхищали ее способности, и я улыбался, зная, что сама Луна наказала Кейна за то, что он с ней сделал. Я был вынужден согласиться с Розой: надеюсь, это проклятие было очень болезненным.
Я сбрызнул ее волосы средством для распутывания и начал осторожно расчесывать их. Она слегка хныкала, когда я распутывал крупные узлы, но не отстранялась и не просила остановиться. Это успокаивало боль в груди от того, что я вижу ее такой. Но этого было недостаточно. Я должен был сделать больше. Я должен был сделать все, что в моих силах, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
Когда она доела первую шоколадку, я снова указал на кучу.
— Ешь, — прорычал я, и она, казалось, с радостью подчинилась, схватив на этот раз батончик «Фейри Милк» и уплетая его.
— А ты не хочешь немного? — спросила она.
— Нет. Это все тебе. Все. И я получу еще больше, когда увижу Леона в следующий раз.
— Он проносит эти вещи в тюрьму? — удивленно спросила она. — Как?
— В карманах охранников, — я понизил тон на случай, если кто-то подслушивает за простыней. — Потом я краду их обратно, когда он дает мне наводку. К сожалению, я не могу взять ничего магического, иначе сработают датчики. Но я всегда могу достать конфеты и средства для волос. — Я ухмыльнулся.
— Доверься лучшим ворам в Солярии, — сказала она с гордостью в голосе, но эти слова лишь резанули меня по груди.
— Я больше не один из них, — пробормотал я.
— Роари…
— Я не хочу говорить о себе, — твердо сказал я, откидывая еще одну прядь волос назад через плечо и начиная работать с этим. — Я хочу поговорить о тебе. Ты в порядке? Они наказывали тебя? Они не давали тебе еду? — Я скривился, проведя пальцем по ее позвоночнику через комбинезон.
— Нет. Но у нас было только два маленьких приема пищи в день, и я много тренировалась, так как больше нечем было заняться. — Она расстегнула верхнюю половину комбинезона и внезапно вывернулась из него так, что стала видна ее белая майка.
— Прикоснись ко мне, — попросила она, и это причинило мне боль. Волки нуждались в контакте с другими фейри, это было необходимо. А она была лишена прикосновений так долго, что я мог только догадываться, какую боль она испытывает из-за этого, даже после бега со своей стаей во дворе.
Я снял с запястья резинку и аккуратно завязал ей волосы на голове. У меня перехватило дыхание, когда я заметил парную метку за ее ухом — серебряный полумесяц слегка поблескивал на ее коже. Я провел по ней пальцем, и она напряглась.
— О дерьмо… — начала она, но я перебил ее.
— Итан сказал мне, — выдавил я из себя, и моя грудь сжалась. — Наверное, я не хотел верить, пока не увидел метку на тебе…
Она оглянулась на меня через плечо, и я разглядел у нее на губе рубчик, который выглядел так, будто она сто раз кусала это место. Я провел по нему большим пальцем, и она даже не поморщилась от этого прикосновения. Мое сердце неудержимо колотилось, когда я утонул в ее каштановых глазах. Ее сила бросала вызов всем силам на земле, но я все равно хотел защитить ее, словно она была не более чем маленьким щенком, которого я знал десять лет назад. Даже тогда в ее душе было больше огня, чем почти у всех фейри, которых я знал. Я убрал руку с ее рта, и кончики пальцев покалывало от прикосновения к полным губам.
— Когда он тебе рассказал? — спросила она, и в ее голосе прозвучало хриплое урчание, от которого моя кровь запылала.
— Он нашел меня после нападения Белориана, — сказал я, и ее глаза расширились.
— Что? — задохнулась она, и я объяснил, что один из шипов отравил меня, и если бы нас не нашел Кейн, мне бы пришел конец.
— Итан собирался пойти за тобой, а когда я сказал, что не доверяю ему, он показал мне свою парную метку.
Она сглотнула, ее горло сжалось, когда она немигающим взглядом смотрела на меня, а ревность когтями впилась в мои внутренности.