— Что теперь? — пробормотала я, и его грудь быстро поднималась и опускалась от гнева. — Ты собираешься солгать и сказать всем, что я снова напала на тебя? Бросишь меня обратно в яму? Покажешь мне, какой ты на самом деле большой плохой охранник?
— Почему ты спасла мне жизнь? — зашипел он, придвинувшись так близко, что наши дыхания смешались, но я не стала упираться.
— Поверь, в последнее время я часто задаю себе этот вопрос. Могу с уверенностью сказать, что это не та ошибка, которую я бы повторила во второй раз. — Мое сердце забилось сильнее при этих словах, но я отказалась брать их обратно. Он показал мне, как мало я для него значу, и я никогда не забуду, как он поступил со мной.
— Я хочу знать правду, — настаивал он.
— Да, и я хочу многого, чего у меня нет, stronzo.
Он долго смотрел на меня, его глаза блуждали по моим чертам и ненависти, которую он, без сомнения, видел в них, а затем спустились вниз по моему телу.
— Если ты всерьез думаешь, что я охотно трахну тебя сейчас, bastardo, то ты еще глупее, чем кажешься, — прошипела я, когда его взгляд остановился на моих сиськах, которые были немного выставлены напоказ, поскольку комбинезон был наполовину расстегнут, а под белой майкой не было лифчика, но я не собиралась показывать ему свое тело, когда он пришел забрать меня из камеры, поэтому просто накинула комбинезон поверх того, в чем спала.
Со злобным рычанием он снова опустил мой стул на все четыре колеса и встал позади меня, чтобы я его не видела. Я поборола желание оглянуться на него, отказавшись поддаться его тактике запугивания, и вместо этого взяла свой кофе.
Я снова застонала, когда выпила его, зная, что он терпеть не может, когда я так играю на его похоти. Если самое худшее, что я могу дать ему сейчас, — это серьезный случай синих яиц, то я приму это. Пусть он страдает по девушке, которую не может иметь. Я надеялась, что это сожжет его от желания и нужды и будет мучить его как можно чаще.
— Ты не уйдешь отсюда, пока я не получу ответы, — сказал он низким, мрачным голосом, от которого волоски на моем затылке встали дыбом, но я все равно отказалась поворачиваться. То, что я могла смотреть ему в лицо, не имело никакого значения для моих шансов против него, если он все равно нападет на меня. У меня не было доступа ни к магии, ни к форме Ордена, так что я уже была ходячей мертвой девочкой, если он этого хотел.
— Не надо мне тут плакаться, stronzo. Я тебе ни хрена не должна, — сказала я, осматривая свои ногти, которые после пребывания в яме были обгрызены до чертиков и просто бесили меня, поэтому я снова опустила их на колени, причем довольно резко.
Кейн предупреждающе зарычал, и это показалось мне идеальным моментом, чтобы протянуть руку через стол и схватить одну из его булочек с корицей. Как только я откусила от нее, он вернулся за стол, ударяя по дереву своей дубинкой в попытке напугать меня, но я лишь изогнула бровь, продолжая есть… и стонать… и обсасывать сахар с пальцев.
— Проблемы? — сладко спросила я.
— Я собираюсь дать тебе выбор, какую тему ты хочешь затронуть первой, а затем я собираюсь получить некоторые ответы, Двенадцать, — сказал Кейн, решив проигнорировать кражу еды, и мне стало интересно, почему. Раньше он никогда не спускал мне с рук подобное дерьмо. Черт, да он вообще никогда не давал мне ничего подобного. Неужели страшный Вампир почувствовал себя засранцем? А может, все это было просто уловкой, чтобы заставить меня открыться? Маленькая взятка, чтобы вызвать во мне чувство щедрости. Удачи тебе, stronzo.
— Услуга за услугу, босс, — промурлыкала я. — Если ты ждешь от меня чего-то, то и я буду хотеть что-то взамен.
Кейн снова опустился в кресло, нахмурившись так сильно, что я удивилась, как он вообще меня видит. Я захлопала ресницами и сделала долгий глоток кофе в ответ. Ему действительно не помешало бы получить несколько уроков от моего papa о том, как скрывать свои эмоции — не то чтобы я кому-то это рекомендовала, но если бы в этом мире и был хоть один мудак, которого я могла бы убедить обратиться к нему за этим, то это был бы он.
— Я хочу знать, что ты делала в Психушке, когда Белориан освободился, — начал он, и я не смогла сдержать любопытства, потому что вместо того, чтобы сказать, что он беспокоится, что я узнала какой-то секрет, который он скрывает, это прозвучало так, будто он понятия не имеет о том, что происходило в этом аду. — Я хочу знать, что делает это проклятие, которое ты наложила на меня, и как, черт бы его побрал, я должен от него избавиться. Я хочу знать, почему ты была на уровне обслуживания в тот день, когда я застал тебя там. И почему ты тратишь свое время на общение с Сином Уайлдером.