Ее руки сжались в кулаки по бокам, и я увидела, что удар приближается, по крайней мере за пять секунд до того, как она нанесла его. Мне даже не понадобились чувства Лунного Волка, чтобы предугадать движения этого тупого травоядного.
В последний момент я извернулась, не позволяя ей ударить меня по лицу, но удар пришелся по плечу, и это было все, что мне нужно. Теперь все, что я делала, было лишь самозащитой. И если быть честной с девушкой, то в ее ударе была сила. Полагаю, как Пегас, она могла бы нанести довольно сильный удар, но меня это не слишком волновало — мне нужно было просто попасть в яремную вену, и все было бы кончено в мгновение ока.
Мой кулак врезался ей в голову, отбросив ее в сторону к ее маленькой стайки последователей, а другой рукой я схватила в охапку ее короткие волосы цвета радуги, прежде чем она успела выпрямиться.
Я использовала силу ее уже потерявшего равновесие тела, чтобы ударить ее лицом о стену. Раздался громкий треск, когда ее нос столкнулся с грубыми кирпичами.
Мои Волки возбужденно завыли, выкрикивая мое имя и выкрикивая такие оскорбления, как «шлюха с копытами», «заезженная сука», и сверкая глазами в адрес того, кто осмелился выступить против меня.
Искорка упала на пол, и я изо всех сил ударила ее ногой в живот, а затем врезала сапогом по ее заднице.
Она закричала в агонии, а ее стадо сомкнулось вокруг нас, но я не стала задерживаться. Охранники кричали, чтобы мы остановились, и хотя они не могли видеть, что происходит, так как остальные заключенные образовали стену из плоти, закрывающую им обзор, я не собиралась больше тратить время на это жалкое подобие фейри.
Я попятилась от нее, и другие Пегасы расступились, чтобы пропустить меня, а охранники бросились внутрь.
Резко свистнув, я приказала своим Волкам отступить, пока они не натворили бед, и к тому времени, когда охранники закончили кричать и бить дубинками по стаду, чтобы вернуть коридору порядок, я стояла на своем законном месте в начале очереди.
Офицер Ринд схватил Искорку и оттащил ее в сторону, пока она выкрикивала протесты сквозь кровь, струившуюся по ее лицу из того места, где она ударилась носом о стену.
Гастингс поспешил ко мне, прежде чем я успела уделить внимание другим главарям банд, и я прикусила нижнюю губу, невинно расширив глаза.
— Что это было, Роза… Двенадцать? — спросил он, его щеки очаровательно порозовели, когда он осознал свою ошибку, обратившись ко мне по имени в присутствии других заключенных.
— Честное слово, понятия не имею, ragazzo del coro19, — сказала я, хлопая ресницами. Он оглянулся через плечо, где раздался звонкий голос Искорки, проклинающей меня и охранники говорили ей, чтобы она заткнулась, пока они уводили ее задницу.
— Просто… не лезь в неприятности, Двенадцать, — в конце концов сказал Гастингс, одарив меня натянутой улыбкой. — Ты же не хочешь снова оказаться в яме.
— Нет, сэр, — согласилась я, мой голос слегка подрагивал, когда я продолжала смотреть ему в глаза.
Жаль, что у этого парня не хватило духу стать настоящим альфой, потому что он действительно был красив, а его тело было прекрасно сложено, но когда я позволила своему взгляду скользить по нему, то почувствовала все волнения мокрой рыбы, которую оставили сушиться на берегу. Niente20, nada21, ничего. Он мог бы целый час колдовать между моими бедрами, и я была уверена, что почувствую лишь легкое раздражение и скуку. Было очень обидно, что моя альфа-одержимость дошла до этого, но даже ощущение того, что Итан смотрит на меня прямо сейчас, заставляло мою кожу трепетать от желания. А он был полным засранцем, которого я ненавидела. Бедный Гастингс. Почему я просто не могла сделать легкий выбор и довести до конца то, что заставило бы его поверить, будто я этого хочу? Что ж, похоже, он и так счастлив в своем неведении, так что я не собиралась его переубеждать.
— Хорошо… Я поговорил с офицером Кейном о твоих заданиях для исправительного класса, — добавил он. — Я приду и найду тебя, когда придет время групповой терапии. Поскольку я помогаю твоему командиру, он решил, что мне будет полезно взять на себя еще часть этих обязанностей.
— Отлично, — согласилась я с кокетливой улыбкой. Я сделала шаг вперед и понизила голос специально для него, хотя, несомненно, окружающие меня ублюдки все равно могли услышать. — Ты мне нравишься гораздо больше, чем он, он такой ворчливый ублюдок, а ты такой… — Мой взгляд заманчиво скользнул по нему, прежде чем я снова встретилась с его глазами. — Милый.