Я направился к игральным костям, чтобы получить более конкретные указания, но не успел я дойти до них, как снова появился Син, обхватил меня за плечи и направил к секции кристаллов в задней части комнаты.
— Только дернись, и я выкрикну твой секрет во все горло, — прошептал он мне, и я застыл в ярости, но не стал сопротивляться. Я просто не мог рисковать.
Кристаллы здесь хранились в гигантских формах, вмонтированных в заднюю стену, чтобы их не украли, и каждый из них был высотой с человека.
Син провел меня в темный угол, освещенный лишь слабым желтым свечением Кристалла Солнечного камня в стене.
— Розе нужно немного этого, — вздохнул Син, бросив взгляд на камеру, направленную в нашу сторону на стене. Звука не было, но украсть в этом месте было практически невозможно под неусыпным наблюдением охраны. Так что какой бы план он ни придумал, ничего не выйдет.
Я усмехнулся.
— Удачи тебе. Я не попаду в яму за попытку вынести отсюда что-нибудь. Они досматривают всех, как только те выходят.
— Ага, — согласился Син. — Это точно. — Он протянул руки к кристаллу на стене. Внезапно он прижал меня к нему, и его рот прилетел к моему, придавив меня к месту. Я был в таком шоке, что мне потребовалась пара секунд, чтобы отреагировать, прежде чем я отпихнул его и нанес удар в живот.
— Какого хрена?! — Я зарычал, когда он ухмыльнулся, и мой взгляд привлек кусок кристалла, который он отломил в своей руке, вертя его между пальцами рядом со своей ногой, вне поля зрения камеры.
— Отлично, — сказал я в пустоту. — Надеюсь, тебе понравится выносить это отсюда.
— Тебе нужно засунуть его себе в задницу, — сказал он низким и серьезным тоном.
— Нет, — возразил я, но он лишь твердо кивнул.
— Они обыщут меня, они всегда так делают. Это должен быть ты, котик, — просто сказал он.
— Я не буду этого делать, — прорычал я.
— Розали нужна наша помощь, разве ты не хочешь помочь своей паре? — прошептал он, и я оглянулся, хотя, к счастью, в этой части Комнаты Судьбы больше никого не было. Но это не означало, что он мог рискнуть произнести это дерьмо вслух.
— Заткнись, — прорычал я.
— Мы нужны ей, милый пирожок, — сказал он. — Я помогу тебе, я буду действительно очень нежным. У меня большой опыт в вопросах, касающихся задницы.
— Нет, — огрызнулся я. — Кроме всего прочего, на нас направлена камера.
— Я в курсе. — Син широко улыбнулся, сверкнув зубами, и я нахмурился. — Ты действительно не собираешься ей помогать?
Я сжал челюсти, ненавидя себя за искушение вызвать улыбку на губах Розали. Это бы точно помогло снять напряжение между нами. Может, она даже простила бы меня за Харпер…
Я все еще злился из-за ее замечаний о том, что она спала со Львом, но я мог бы все исправить. Кроме того, моя связь не позволяла мне трахаться с кем-то еще, и уж точно она не трахалась с Роари Найтом, даже если делила с ним постель. Логика подсказывала мне это, и, возможно, пора было начать в это верить.
Гребаные яйца, я действительно собираюсь это сделать, не так ли?
— Ладно, давай сюда. — Я придвинулся ближе, чтобы попытаться незаметно забрать его, но он покачал головой.
— Есть только один способ, чтобы это осталось незамеченным. — Он провел пальцами по моей челюсти, и я недовольно нахмурился, прежде чем он схватил мои волосы и снова прижал свой рот к моему. Я ударил его, пытаясь отбиться, но ему удалось развернуть меня и прижать к стене, схватившись за комбинезон, который был завязан на талии.
— Уебок! — прорычал я.
— Просто считай до десяти и фантазируй о своей паре, это быстро закончится, — засмеялся Син, и я развернулся, нанося ему яростные удары, которые он принимал, только сильнее смеясь, даже когда его губа начала кровоточить.
Он начал бороться со мной, и я зарычал, когда он выбил из-под меня ноги и повалил меня на пол, а его рот оказался на моем горле.
— Скажи мое имя, детка, — дразнил он, пока я метался на спине, но он весил чертову тонну. Он приподнял бедра, и я нанес еще один сильный удар по его почкам, заставив его захрипеть от боли, а себя — перевернуться на четвереньки, чтобы вырваться. Плохой ход. Надо было догадаться.
Он снова навалился на меня всем своим весом, так что мой живот оказался на полу, а потом сделал немыслимое. Он начал щекотать меня. А я был очень чувствительным к щекотке ублюдком. Я смеялся, не в силах сдержаться, пока он щекотал меня до боли в боках.