— Спасибо, Харпер. — Я крепко обнял ее на мгновение, и тяжесть на моих плечах немного ослабла.
Я не привык к тяжелой жизни. Я правил с самого верха. Никто никогда не нарушал мой статус-кво, пока не появилась Розали и не испортила все к хренам. Но, судя по звездам, без нее я сходил с ума. Мне нужно было придумать, как вытащить ее из этой дыры. И я знал, что это не из чисто эгоистических соображений. Одних только трех месяцев в этом месте было достаточно, чтобы расколоть самый крепкий орешек. И какой бы сильной ни была моя пара, никто не застрахован от такого дерьма. Особенно когда я чувствовал, как боль от пребывания в том месте гложет ее, как гложет меня. Клянусь, Син Уайлдер был в здравом уме, как трезвая монахиня, когда шел туда. Ну ладно, может быть, как пьяная монахиня, которая побывала в психушке «Звездопад». Но все равно. В эти дни он определенно был на пятьдесят процентов безумнее, чем раньше.
— Мы можем объявить об этом, когда сделаем татуировку, — сказал я, и она кивнула, сияя от счастья, что помогает мне в этом. Но она не могла скрыть тьму в своих глазах из-за причины этой помощи.
Прозвенел звонок, возвестивший о том, что пора отправляться в Магический Комплекс, и при этой мысли меня охватил вздох облегчения. Мне нужно было найти новые задания на Скрытой Стене, чтобы узнать, есть ли еще какая-нибудь информация об освобождении Розали. Тот, кто собирал для меня информацию, вероятно, считал, что фейри, дающий задания, вступает на территорию преследователей, когда речь идет о Розали. Но благодаря тому, что стена была анонимной, мне было наплевать.
Я вышел из камеры вместе с Харпер, и мои Волки завыли, когда я подошел к ним, провел руками по их головам, прежде чем повести за собой из камеры. Я пересек мост, и нас привели в Магический Комплекс. Наш блок прибыл первым, но я нахмурился, увидев дополнительную охрану у ворот, ведущих внутрь. Вокруг них стояли четырнадцать гребаных охранников, и офицер Кейн был рядом, чтобы пропустить меня вперед.
— Внутрь, — скомандовал он, открывая дверь, и я угрожающе оскалился ему в лицо, проходя через дверь, которая резко захлопнулась за мной.
Офицер Лайл выглядел вспотевшим и более бледным, чем обычно, за стеклянным барьером, разделявшим нас, и он провел рукой по своим рыжим локонам.
— Эй, красавчик, ты сегодня выглядишь немного раскрасневшимся, — включил я обаяние, но он, похоже, был не в настроении клевать на это.
— Руки, — приказал он.
Я, нахмурившись, просунул их в отверстия, и он вставил ключ от наручников в замок. Вместо того чтобы повернуть его наполовину, чтобы освободить мою магию, он повернул его полностью, и наручники с грохотом упали с моих запястий.
— Что за… — начал я, но не успел закончить фразу, как он защелкнул на моих запястьях два новых блестящих серебряных кольца и жестом велел мне пройти в комплекс. — Что это за новые наручники?
— Усовершенствование системы безопасности, — просто ответил он, на мгновение смягчившись и одарив меня легкой улыбкой. — А теперь иди.
Дверь в комплекс была открыта, но я задержался на мгновение, оглядываясь на охранников, которые все смотрели на меня, их плечи были напряжены. Полагаю, они хотели, чтобы смена прошла гладко, а выражение лиц некоторых из них говорило о том, что сегодня они жаждут крови, так что удачи всем, кто попытается доставить неприятности.
Я вошел в комплекс и направился к нашим обычным скамейкам, сел впереди и в центре, положил локти на колени и сжал пальцы. Я создал чашу со льдом и наполнил ее чистейшей водой, а затем сделал глоток, наблюдая за тем, как на остальных заключенных медленно надевают наручники и выпускают в комплекс. Я осмотрел новые браслеты на своих запястьях, металл слегка поблескивал на свету. Ни на одном из них не было замочной скважины, и я задался вопросом, как, мать их, они снимаются.
Я допил свой напиток, растопил лед и просунул палец под один из наручников, потянув, чтобы оценить его прочность.
— Они такие же крепкие, как задница молочника.
Я поднял глаза на глубокий голос и увидел Сина Уайлдера, который ухмылялся, как сумасшедший ублюдок, — и я догадывался, что он таким и был, так что это вполне соответствовало действительности. Комбенизон обтягивал его громоздкие мышцы, а закатанные рукава открывали бесконечные чернила на смуглых руках.
— Как ты пробрался сюда к моей стае? — прорычал я. — И с чего ты взял, что у молочника крепкая задница? — Не знаю, почему я хотел узнать ответ на второй вопрос, но называйте меня любопытным Клайвом2.