Я зарычал, отталкивая ее. Она не понимала, что такое дерьмо делает со мной. Я должен был прекратить это, как поступил бы порядочный фейри, но, видимо, я был подлым куском дерьма, потому что я перевернул нас и прижал ее к подушке, положив ее руки над головой и прижимаясь бедрами к ее бедрам, выхватывая листовку из ее рук. Когда мой взгляд упал на нее, Роза воспользовалась возможностью сбросить меня с себя, и я вздохнул, кувыркнувшись с кровати и ударившись задницей об пол. Она рассмеялась, вскочила и с ухмылкой прижала ногу к моей груди, ее волосы разметались по плечам.
— Я выиграла, — объявила она, и это выглядело чертовски мило, так что я просто кивнул, отбросив ее ногу от себя и подняв листовку, чтобы прочитать.
Начальница тюрьмы Пайк хочет помочь ТЕБЕ!
Ты беспокоишься о том, как тебе удастся вернуться в общество после освобождения? У тебя есть сомнения по поводу одной или нескольких исправительных программ и их эффективности?
Считаешь ли ты, что возможности тюрьмы Даркмор можно было бы расширить, чтобы удовлетворить твои потребности?
Считаешь ли ты, что твое поведение можно улучшить, чтобы помочь тебе вернуться к нормальной жизни после окончания срока?
Тогда просто обратись к одному из охранников с просьбой прийти и заполнить анкету с опросом, которую прочитает Начальница тюрьмы Пайк. Она учтет все твои фейри-пожелания, чтобы исправить и улучшить твою природу. Пришло время вернуться на путь фейри и узнать, кто ты есть на самом деле.
Я нахмурился, бросил листовку на грудь и посмотрел на Розу.
— Что это за хрень?
— Это не хрень, Рори, это гребаная мечта, ставшая реальностью. — Она снова вырвала листовку из моей руки.
Я улучил момент, чтобы полюбоваться ее фигурой: ее изгибы снова начали обретать формы после того, как она побывала в яме. Моему члену это нравилось по грязным причинам так же, как и по платоническим. У меня не было никаких сомнений, что я точно попаду в ад.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, вставая, и она наклонилась ко мне поближе, шепча, а ее дыхание касалось моей шеи.
— Опрос проводится в помещении охраны. — Она указала на мелкий шрифт на листке, и мои брови изогнулись, когда я прочитал его.
— Охренеть, — рассмеялся я, глядя на нее. Я схватил ее за талию, подхватил и закружил, прежде чем смог остановиться. Она взволнованно завизжала, обхватив меня ногами за талию и прижавшись ко мне. — Ты гениальна.
— Ага, — согласилась она с ухмылкой, когда я поставил ее на пол. — Так что пойдем. Мы разберемся с этим, когда окажемся наверху. — Она схватила меня за руку, и я глупо улыбнулся ей в затылок, когда она вытащила меня из камеры и начала спускаться по лестнице.
Мы уже несколько дней пытались придумать способ проникнуть в помещение охраны, но все никак не могли. Теперь сама Начальница тюрьмы дала нам ответ. План побега Розы складывался идеально, и с тем, что завтра мы начинаем работу в библиотеке, я был по-настоящему взволнован мыслью о том, что выберусь отсюда. Я впервые за долгое время позволил себе помечтать, и Роза присоединилась ко мне — мы оба рисовали красивые картины жизни, которая ждала нас по ту сторону этих стен.
Фантазия, что волновала меня больше всего, — наконец встретить моего племянника и племянницу. Я только надеялся, что я им понравлюсь. Я много времени проводил среди детей, когда рос, ведь наши семьи были очень близки. Оскура размножались как чертовы кошки. Я бы не удивился, если бы Данте в скором времени произвел еще выводок малышей, которых я смог бы баловать.
Мы трусцой направились к пустоте перед закрытым мостом на нижнем уровне, и Роза помахала рукой в сторону одной из камер, чтобы привлечь внимание охранников. Через несколько мгновений мост опустился, и Гастингс зашагал по нему, с любопытством поглядывая на нас двоих. Роза выпустила мою руку и поспешила к нему.
— Все в порядке, Двенадцать? — спросил он, снова посмотрев на меня с выражением ревности. Бедный парень был так привязан к Розе, что у него наверняка начнется ломка, когда она уберется отсюда. Но если сердце этого парня станет единственной жертвой нашего побега, это будет небольшая цена. Прости, чувак.
— Ага, мы с Роари как раз надеялись провести этот опрос среди заключенных. — Она протянула листовку Гастингсу, и его глаза расширились.
— Правда? — спросил он, похоже, ошарашенный.
— Да, у нас есть кое-какие пожелания, — промурлыкала она, взмахнув ресницами. — Какие-то проблемы?