— Вообще-то, нет, — вздохнула она. — Я чувствую себя не очень хорошо.
Когда я подошел к автомату, мое сердце сжалось от громкого смеха охранника за стеной.
— Что случилось? — спросил Гастингс, в его голосе слышалось беспокойство.
— Голова болит.
— Сильно? — спросил он, протягивая руку, чтобы потрогать ее лоб. — Я могу тебя вылечить.
Я нажал пальцем на кнопку диспенсера, просунув вторую руку под стрелку, как раз, когда внутри устройства раздался механический звук. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Гастингс повернулся, чтобы посмотреть, и вдруг Роза издала вздох и упала на пол у его ног, обмякнув, как сраная кукла.
— Вот дерьмо, — выругался он, опускаясь на колени, а трое других охранников бросились ей на помощь.
Шприц с антидотом оказался у меня в руке, и я еще несколько раз нажал на кнопку, чтобы убедиться, что у нас его достаточно. Еще два шприца выпали из устройства, затем раздалось жужжание, и на экране вспыхнуло сообщение, которое Роза попыталась прикрыть драматическим воплем.
— Sto morendo, sto morendo e siete tutti così fottutamente stupidi!41 — Я прочитал сообщение на экране, мысленно выругавшись. Требуется пополнение. Этого должно было хватить.
Я начал бежать трусцой, сердце замирало в горле, когда я вернулся в кабинет с тремя шприцами в кармане, а моя рука легла на дверную ручку.
— Эй!
Я повернул голову на голос, и страх охватил меня. Если меня поймают, у нас больше не будет такого шанса. Планжер не сможет сдвинуться и прорыть нам туннель. Мы никогда не выберемся.
Кейн вышел из лифта в дальнем конце коридора, его взгляд был прикован к Розе на полу.
— Что, вашу мать, здесь происходит?
Он бросился к ней, а я проглотил маниакальный смех, протиснулся обратно в комнату, перемахнул через стол на свое место и опустился на него.
Мне хотелось кричать и ликовать, но я просто похлопал себя по карману, где лежали шприцы, и сделал медленный вдох, чтобы успокоилось сердце.
— Ей нужно к медику, — неистово твердил Гастингс. — Я исцелил ее, а она все еще не очнулась.
Я фыркнул, услышав рык Кейна.
— Хорошо. Я возьму ее.
Я усмехнулся, закончив анкету. Роза рассказала мне о том, как подозрительно Кейн к ней относится, но она была не той, кого ему сейчас нужно обыскивать. И я не сомневался, что он ее обыщет. Но контрабанда была не с Розой. Она лежала у меня в кармане. И он даже не знал, что я здесь.
Когда через полчаса я закончил анкету и Гастингс отвел меня обратно в камеру, было почти невозможно стереть ухмылку с моего лица.
Я подбежал к своей камере, и Роза бросилась ко мне, как только я переступил порог.
— Ты достал его? — спросила она, ее глаза были полны надежды.
Я обхватил ее руками и кивнул, наконец-то позволив себе праздновать, смеясь и обнимая ее.
— Да, блядь, — прохрипела она мне на ухо, когда я прижал ее к себе.
— Мы уходим отсюда, малышка, — прорычал я, не понимая, откуда взялось это слово, но к черту его.
Она засияла, ее улыбка была так охренительно красива, что привлекла все мое внимание.
— Я уже чувствую вкус морского воздуха, Рори.
***
На следующий день, пока мои Тени приносили мне завтрак в столовую, я прижался спиной к стене и смотрел на массу заключенных передо мной. Мне не терпелось поскорее закончить эту гребаную работу и выбраться отсюда. Это возвращало меня к прежней жизни, и это было чертовски заманчивое чувство. Если я сделаю это, действительно сделаю, то, возможно, это станет началом восстановления моего достоинства как Найта.
Офицер Лайл кивнул мне, когда подошел, и встал рядом со мной, глядя на заключенных.
— Доброе утро, Роари. У тебя есть для меня еще какие-нибудь забавные шутки? Я рассказал своему напарнику твою последнюю, и он чуть не лопнул от смеха.
Я ухмыльнулся и пожал плечами, а он подтолкнул меня локтем.
— Давай, я дам тебе пару жетонов для магазина, если ты расскажешь что-то стоящее.
Я оскалился в ответ.
— Хорошо. Только не такая грязная, как прошлая.
Лайл рассмеялся.
— Они всегда хороши.
— Итак… Оборотень стучится в дверь дома своего старого школьного задиры и замечает, что дом маленький, обветшалый и нуждается в большом ремонте. На шатком крыльце в кресле-качалке спит жена задиры, а у ее ног свернулась калачиком маленькая собачка. Задира открывает дверь и не узнает стоящего перед ним человека. Тогда Оборотень говорит: — Здравствуйте, я заметил, что ваш дом в плачевном состоянии, и решил предложить вам пари, чтобы вы подзаработали немного денег.
Лайл широко улыбнулся и захихикал еще до того, как я подошел к развязке.