Глава 16. Подходящая
Разговор с Грегом вышел странным. Никаких обещаний или гарантий. Они ни о чём не договорились. Альфа чёрных взял время на подумать. Задерживаться здесь Матвей не хотел. Возможно, вожак и вовсе тянет время, чтобы не портить отношения и съехать с темы. Такая нерешительность опасна, когда речь идёт о серьёзном и требующем особых мер.
Зотов вышел из дома Грега после долгой и не очень приятной беседы. Они спорили. И как раз, когда Матвей искал свою маленькую Луну, услышал её крик. На бегу обратился он в зверя. Мчался быстрее ветра, едва ли не сбивая встречных по пути. Что-то внутри надорвалось, когда увидел Соню такую беспомощную, борющуюся со стихией.
И теперь маленькая Мышка в его руках. Стеснялась случившегося первого в её жизни поцелуя. С ним. Со своим истинным. Она и не знала каким невинным был этот поцелуй. Мужчина сдерживал зверя, рвущегося поставить метку и чем быстрее, тем лучше. Человек и волк не соглашались друг с другом.
Матвей очень хотел дать девушке время. Он чуял как оно ей необходимо. На принятие перемен, на понимание, что больше Сонечка не одна и есть тот, кто всегда будет рядом. Хочет она того или нет. Оборотень должен сделать так, чтобы захотела.
— Ты несёшь меня к себе?
— К нам. — Кивнул он и окинул трясущуюся в его руках девушку взглядом. — Тебе надо принять тёплую ванну и переодеться. — Сообщил ей пункт назначения Зотов и оба замолчали. Он отметил, Соня перешла на «ты» как он и просил. Догадался, что это часть её благодарности за спасение.
В её комнате, у дверей которой мужчина провёл минувшую ночь, он спустил свою ценную ношу с рук. Осторожно и медленно. Мышкина старалась на него не смотреть, тем самым провоцируя волка. Вряд ли она понимала как важно ему чувствовать её внимание, если пока нельзя получить нечто большее.
— Посмотри на меня, Соня. — Просил Зотов о такой малости. — Давай же!
— Я… Ты… — Дрожали её манкие губки.
— Так сложно? Сделай это и я выйду, пока ты принимаешь ванну.
— А что будет потом? — Реснички девушки затрепетали.
— Только то, что захочешь. Не больше. Мы поговорим. Я должен кое-что рассказать тебе. — Тут Мышка отважилась. Запрокинула голову и хмурясь уставилась на него. Матвей чуял как непросто ей выдерживать его тяжёлый взгляд. Она старалась. — Я получил своё. Иди.
— Ты уйдёшь, как обещал?
— Когда за тобой закроется дверь. — Слегка дрогнули уголки его губ. Как Соня ткнула мужчину его же словами!
Зотов ушёл сразу, не нарушив обещанного. Мышка наверняка не ела после их совместного завтрака. Надо бы покормить. Заодно и руки заняты. Мысли всё равно с ней. Матвей слышал как соскользнула одежда с её худенькой фигурки, как зашумела вода. И фантазия конечно подрисовала детали.
Мужчина прикрыл глаза, вспоминая как её губы касались его. Её белоснежную кожу он и сейчас ощущал под пальцами. Только это другая реальность, оставшаяся позади. Запах первых цветов и упавших на них дождевых капель, дурманил. Матвей представлял как струи текут по нежной коже, как вздымается от рваного дыхания её грудь небольшая, но упругая. И как же ему хотелось коснуться, оставить поцелуи, прикусить манящие бутоны!
Когти выступили и заскрежетали по столу, оставляя на нём отметины. Из груди вырвался рык. Зверь рвался на свободу, где всё можно и разрешено. И лишь усилием воли Матвей не сошёл с места, усмиряя непокорную зверюгу. Человек и волк боролись. Кто сильнее? Кто победит? И что останется проигравшему.
Зотов метался по кухне. Он сходил с ума от разрывающих его противоречий. От желания, неведанного доселе. Казалось, никогда и никто не был нужен ему так, как маленькая Мышка. Дышать с ней одним воздухом, смотреть в пасмурные глаза вечность, ласкать тысячью способов — всё это нужно ему немедленно.
— Матвей? — Раздался тихий перепуганный голосок. Его обладательница наблюдала агонию сильнейшего из волков.
Девушка в мгновение ока оказалась прижата к стене. Он вдыхал её аромат. Потянул носом у тоненькой шейки. Ручки-веточки взмыли вверх, перехваченные одной крупной ручищей. Зотов как маньяк поглядел на её скрещенные в его хватке запястья.
— Матвей! — Послышались панические нотки в голосе. — П-п-пожалуйста перестань.
— Не двигайся. — Прохрипел он, обещая пушистой зверюге внутри себя загонять до седьмого пота за перепуганные серые глаза маленькой человечки.