У хищников Соня училась. Они сражались с врагами насмерть и защищали друзей. Подставляли плечо в трудный час. Нельзя делать того, что навредит стае. Чёткое деление на своих и чужих. Границы. Волки умели постоять за себя.
Она видела, как люди обманывают и совершают подлости. Среди оборотней такое тоже встречалось, но реже. В природе человека заложено много хорошего, но зачастую он сам идёт по пути обмана и предательства.
— Альфа, она здесь. — Доложил волк, стоящий у дома вожака. Тот и сам почуял бы её появление, но так принято.
Дверь отворилась, и Соня вошла внутрь. Её проводили в кабинет, где за массивным столом сидел Альфа, а у окна стоял мужчина. Он обернулся, и девушка не поверила собственным глазам. Тот самый оборотень, который спас её.
— Здравствуй, Соня. Ночь скрывала мои следы от врагов. Луна освещала мой путь, а солнце согревало душу. — Повторил он её слова, сказанные у реки.
Глава 2. Судьба незнакомки
Несколько лет назад…
Видный молодой мужчина сидел, прислонившись затылком к стене. Красивое волевое лицо не выдавало эмоций. Глаза его прикрыты, и никто не смог бы угадать о чём его мысли. Его душа горела, но никто о том не знал.
Сколько времени он ещё просидел бы в безмолвии и абсолютно непричастный ко всему — неизвестно. Но его способность слышать многое, чего не слышат обычные люди, вывела мужчину из ступора.
Чужой, невольно подслушанный разговор всколыхнул самые недобрые чувства. Кулаки сжались. Зубы заскрипели. Матвей и сам не понял, как уже принял решение вмешаться в судьбу незнакомки.
— Вы же понимаете, это будет недёшево стоить. — Сказал один мужчина, судя по всему, врач, явно намекая на увеличение вознаграждения за особую «услугу»
— Я сделаю очень щедрое пожертвование. Мышкина должна покинуть этот бренный мир. — Согласился раскошелиться заказчик.
— Жаль, что девочка перебежала вам дорогу. Очень жаль. Столько сил положено на её лечение и вот, когда осталась только реабилитация ей так не повезло. — Сетовал доктор.
— Быть может, наоборот? Она не будет страдать. Считайте себя освободителем. — Сквозил лицемерием голос собеседника.
Эти двое считали разговор строго конфиденциальным. Они и не догадывались, что за закрытыми дверьми частной немецкой клиники их может подслушать некто, кого здесь и быть не должно.
Матвей Зотов шёл по коридору неспешным шагом, чтобы не вызвать заинтересованных его передвижением взглядов. У стойки регистрации, он спросил номер палаты Мышкиной, чью фамилию услышал из уст заговорщиков. Он не видел её никогда и теперь стал тем, кто заберёт из-под носа убийц. И нет, не потому что добрый или святой. День сегодня такой.
— Кем вы приходитесь фрау Мышкиной?
— Её брат. — Соврал мужчина и улыбнулся. Забытое выражение лица, вероятно смотрелось неестественно, но на девушку он впечатление произвёл. Она позабыла всё на свете и назвала заветные цифры и этаж.
Стоило исчезнуть с чужих глаз, как лицо Зотова снова стало каменным. Он шёл к цели. Давно у него не имелось таковой. Он влачил бессмысленное существование с тех пор, как покинул стаю.
Мужчина продолжал слышать фоном беседу тех, кто пришёл к договорённости. Доктор получил деньги, значит, скоро приступит к исполнению своих обязательств. Продажная шкура! Перегрызть бы ему глотку! Но спасти неизвестную сейчас важнее.
Матвей влетел в палату и замер. Кого он ожидал увидеть? Женщину далеко за сорок, с которой устал возиться муж? Старушку, уход которой решили поторопить родственнички ради получения наследства? Но никак не думал, что той самой Мышкиной окажется девочка. Сколько ей? Пятнадцать или шестнадцать? Невинное, измученное личико. Огромные серые глаза.
— Здравствуйте. — Прошелестел девичий голосок.
— Мышкина? — Вспомнил зачем он здесь мужчина.
— Да. Вы новый доктор?
— Угу. — Не любил он врать, но иначе малышка поднимет шум. Объяснять нет времени. — Срочная процедура. В другом корпусе. Я тебя отнесу. — Отрывисто говорил Матвей, уже сгребая малышку.
Зотов видел коляску и догадался, что девочка неходячая. Лёгкая как пушинка, она тряслась в его руках. А ещё боялась. Вроде, он всё сделал правильно и даже лгал убедительно. Так отчего чует её такой липкий страх?
Она не сказала ему больше ни слова и, тем не менее, диалог они вели. Взглядами. Матвей никак не мог догнать, зачем хотят избавиться от слабой девочки, которая и ходить-то не может. Такой шаг — кардинальный.