Меня порадовала схожесть наших суждений, и я уже стала размышлять, совпадение это, или мой собеседник умеет читать мысли, но в этот момент к нам подошла моя долгожданная подруга Лара. Глянув на обсуждаемую картину, она со всей своей прямотой спросила:
— И что вы разглядываете эту мазню? Там уже фуршет давно начался!
Мы с автором «мазни» переглянулись и расхохотались.
— Лара, позволь тебе представить…
— Антон, — подсказал мне художник.
— Лара, позволь тебе представить Антона — автора сей «мазни». Антон, это моя подруга Лара.
Лара, ни на секунду не смутившись, пожала протянутую им руку:
— А вы разве не согласны, что эта картина не лучшее украшение стены?
— Лара, у вас очень тонкий художественный вкус! — кокетливо улыбаясь, произнес Антон. — Вы, случайно, не критик?
— Случайно нет, — растаяла моя подруга, — но после ваших слов я подумаю, не сменить ли специальность.
Антон резко повернулся ко мне:
— Очаровательная незнакомка, позвольте поблагодарить вас за то, что вы пощадили самолюбие художника и не сказали вслух все, что подумали о моем творчестве, — с этими словами он взял мою руку и поцеловал ее, глядя мне прямо в глаза. — И давайте уже наконец познакомимся!
— Екатерина, — представилась я, а мое сердце отчаянно забилось.
Мы все вместе отправились на фуршет. Антон был очарователен, сыпал веселыми шутками, знакомил с присутствующими. Мы пили вино, закусывали невкусными тарталетками, много смеялись. Потом Антон взял нас с Ларой под руки:
— Девушки, я здесь обязательную программу уже выполнил, а у меня дома друзья готовят небольшую вечеринку. Так сказать, по случаю выставки. Как насчет того, чтобы всем вместе отправиться ко мне в гости и продолжить знакомство?
— Антон, а тебе не кажется, что в первый день знакомства ехать к мужчине в гости — это неприлично? — спросила я, пока мы пробирались через толпу к выходу.
Художник посмотрел на меня долгим выразительным взглядом и ничего не ответил.
Антон жил в хорошем доме на набережной в центре города. Вечер обещал быть занятным, и я в предвкушении ожидала продолжения.
В квартире тусовалось человек десять друзей Антона — и мужчин, и девушек. Все абсолютно разные и уже пьяные. Мы втроем после фуршета тоже были не совсем трезвы. Пытались было познакомиться, но я сразу забыла, как кого зовут, и кто с кем. Но кое-что я успела заметить. Одна из девушек — полноватая шатенка с очень красивыми и правильными чертами лица — весь вечер бросала на Антона слишком уж недобрые взгляды. «Наверное, бывшая, — подумала я, — или претендентка на тело».
Через пару часов мы с Ларой поехали по домам. Антон проводил нас до такси. Перед тем как сесть в машину, мы с ним обменялись телефонами.
— Видный мальчик, — резюмировала Лара, когда такси отъехало, — только я не поняла, чего это та девица на него весь вечер пялилась.
— Ты тоже заметила?
— Ну, с тобой ей не сравниться. Расслабься. Он та-а-ак на тебя смотрел…
На следующий день ближе к вечеру Антон позвонил и пригласил на предпремьерный показ какого-то заумного кино не для всех. Предложил заехать за мной на работу. Я с радостью приняла все предложения.
В семь часов вечера меня ожидал настоящий сюрприз. Улыбающийся Антон с букетом белых тюльпанов ждал меня около… ярко-желтой малолитражки.
— Это твоя машина? — с большим удивлением спросила я.
— Да. Правда, прикольная? — Антон поцеловал меня в щеку, вручил букет и галантно открыл дверцу.
— Знаешь, — сказала я, когда мы поехали, — я всегда думала, что такие машины для девочек или для голубых.
— Дорогая, надо быть выше предрассудков, — серьезно сказал Антон, и мне стало неудобно из-за своих слов.
— Да, ты, наверное, прав… Какое кино будем смотреть? — перевела я разговор на другую тему. К обсуждению его машины мы больше не возвращались.
После кино Антон отвез меня домой, целомудренно поцеловал в щеку и предложил сходить через несколько дней в театр. Я, конечно же, согласилась. Приблизительно по такому же сценарию у нас прошло несколько свиданий.
Сначала Антон поразил меня своей эрудированностью. Он отлично разбирался практически во всем, о чем мы начинали говорить, сыпал цитатами и крылатыми выражениями. Потом я, правда, заметила, что он предпочитает не углубляться в детали. А еще позже цитаты стали повторяться… Но это было позже. А пока наш роман только начинался.
Во время первых свиданий мы много гуляли и рассказывали друг другу о себе. Оказалось, что Антону все время не везло с работой. При его личностных достоинствах и таком энциклопедичном уме жить в офисных рамках, подчиняясь корпоративной культуре, было невозможно. И на художественном поприще все тоже оказалось не столь гладко. Антон был очень вспыльчив, постоянно ругался с галеристами, причем так, что большую часть этих достаточно сдержанных людей при одном только упоминании имени моего мальчика начинало явственно трясти.