Меня словно осенило. Интернет! Информация! Вот чего здесь нет и что я могу дать! Но как это реализовать? В буквальном смысле — никак. А вот в переносном… Я могу стать ходячей энциклопедией для этих людей. У меня в голове огромное количество полезной информации, от способов консервации продуктов до элементарных основ гигиены. Нужно только правильно это упаковать и преподнести.
Но с чего начать? С гигиены, пожалуй. В этой деревне моются от силы раз в месяц, если не реже. А о мытье рук перед едой и вовсе никто не слышал.
Я остановился и повернулся к Харуну.
— Харун, скажи, как часто моются местные свободные люди?
Раб смущенно опустил глаза.
— Не знаю, господин, — пробормотал он. — Я раб, и мне не пристало следить за их обычаями. Но думаю, не чаще чем раз в луну. Когда река разливается и становится тепло.
— А ты сам? — спросил я, стараясь придать голосу дружелюбный тон.
— Я… когда есть возможность, — ответил он, потупив взгляд. — Не знаю… не могу сказать точно.
Я замолчал и пошел дальше, соображая, как вообще приучить людей к мытью чаще. И что здесь с болезнями? Помнится, в прошлой деревне заболело два раба в моей лачуге. И болезнь как-то сама протекла. Но антисанитария же явно должна бить по организму? Наверное, выживают сильнейшие. Естественный отбор в действии.
Но это, все же, неправильно! Даже если я не могу предоставить им антибиотики и прочие блага современной медицины, элементарные правила гигиены могут спасти множество жизней. Чистая вода, мытье рук, обработка ран — все это может снизить риск заражения и распространения болезней.
В голове было много вопросов: с чего начать? Как донести до этих людей важность гигиены? Как убедить их в том, что чистота — это залог здоровья, а не просто прихоть?
Я понимал, что столкнусь с сопротивлением. Люди привыкли к такому образу жизни, они не видят связи между грязью и болезнями. Им будет трудно понять, зачем менять что-то, если и так все «нормально».
— Какие тут вообще болезни распространены? — спросил я, пытаясь подобрать слова попроще. Харун нахмурился, не понимая, о чем я говорю.
— Что? — переспросил он, будто впервые слышал слово «болезни». — Я не понимаю вас, господин.
Хм. Опять утыкаюсь в то, что я не все местные слова знаю. И как мне ему объяснить, что такое болезнь, не используя русское слово?..
Я замер, осознав, что попал в лингвистический тупик. Как объяснить человеку понятие болезни, если в его языке нет подходящих слов?
В голове всплывали медицинские термины, но я понимал, что ими здесь точно никого не впечатлю. Придется импровизировать, искать аналоги, описывать симптомы. Черт, вот тебе и ходячая энциклопедия, знающая все на свете! Оказывается, мои знания бесполезны без способности донести их до других.
— Ладно, — вздохнул я, стараясь сохранять спокойствие. — Я хочу знать, что случается с людьми. Когда они… слабеют. Когда им плохо. Когда… не могут работать. От чего они… умирают?
Харун нахмурился, пытаясь понять меня. Он словно переводил мои слова на свой внутренний язык, сопоставляя их с собственным опытом.
— Иногда… люди падают, — медленно произнес он. — Слабые… не поднимаются. Иногда… живот болит. Сильно. И… всё. Иногда… рана гноится. И… тоже всё.
Я кивнул, понимая, что он имеет в виду. Слабость, боли в животе, заражение ран — вот основные причины смертности в этом диком месте. Никаких тебе гриппов, пневмоний и прочих «прелестей» цивилизации. Зато антисанитария и отсутствие медицинской помощи делают свое черное дело.
— А от чего живот болит? — уточнил я, стараясь не употреблять сложных слов. — Что они едят? Что пьют?
Харун пожал плечами.
— Разное, господин. Ягоды… коренья. Вода из реки. Иногда… грязная. Но… другой нет.
Вот оно! Грязная вода! Вернее, одна из главных причин их проблем. Я представил себе, сколько бактерий и паразитов кишат в этой реке, и мне стало не по себе. Неудивительно, что у них постоянно болят животы. Кипячение воды — вот первое, что нужно внедрить в их быт. Но как это сделать? Как объяснить им, что невидимые «звери» в воде могут убить? Нужно придумать какой-то наглядный пример, какую-то аналогию.
— Понятно, — протянул я. — А если… допустим… еда испортилась? Что тогда?
Харун задумался.
— Тогда… живот болит, — повторил он. — И… тошнит. Всё выходит назад.
Тошнота, рвота — признаки отравления. Испорченная еда вероятно — еще одна распространенная проблема. Значит, нужно научить их правильно хранить продукты, отличать свежее мясо от тухлого. Но опять же, как это сделать? Как объяснить им, что такое бактерии и почему мясо портится?