Практически сразу стали происходить изменения: масса начала расслаиваться. На поверхности образовался слой густого, сероватого сиропа, а внизу скопилась мутная жидкость. Это и было отделение мыльного ядра от глицеринового щелока.
— Вот, видишь? — сказал я, показывая на расслоение Айи. — Соль вытесняет из мыла все лишнее, оставляя только самое ценное — чистое мыльное ядро.
Теперь предстояло отделить мыльное ядро от щелока. Аккуратно, ложкой, я начал собирать с поверхности и перекладывать плотную мыльную жижу в чистую миску, стараясь не зачерпнуть мутную жидкость. Примерно так снимают накипь и пену с бульона. Это был кропотливый и нудноватый процесс, требовавший внимательности и аккуратности.
Айя молча наблюдала за моими действиями, постепенно осознавая размах моего замысла. Она видела, как из невзрачной смеси жира и щелока, проходившей через сложные преобразования, рождалось нечто новое и необычное.
После я чуть нагрел мыльное ядро на медленном огне, добавил немного крепкого отвара мятной травы, которую мы собрали в лесу, и тщательно перемешал. Мята должна была придать мылу приятный аромат и легкий освежающий эффект. Правда, добавленная жидкость замедлит процесс созревания мыла, но не слишком сильно.
Затем я разложил горячее мыло в две глиняных пиалы, предварительно смазав их остатками жира, чтобы мыло не прилипало. Айя помогала мне, осторожно перенося формы с мылом в прохладное место.
Теперь оставалось только ждать, пока мыло остынет и затвердеет. Этот процесс мог занять несколько дней, в зависимости от температуры окружающей среды.
— Ну вот, — сказал я, вытирая пот со лба и устало улыбаясь Айе. — Теперь нам остается только ждать. Потерпи немного, и у нас будет настоящее, твердое мыло, которым можно будет пользоваться.
Айя с интересом смотрела на формы, которые мы перенесли в мою бывшую комнату и поставили в самый тёмный угол.
— Кстати, там у нас в горшке осталась очень интересная штука. Пойдём, я кое-что тебе покажу.
Убедившись, что смесь в горшке остыла, я макнул туда пальцы и намазал жижей тыльную сторону ладони. Сперва себе, а потом и жене. Её рука во время процедуры была напряжена: казалось, она в любую секунду готова отдернуть её.
— Потрогай, сейчас, собственную кожу на той руке, которую я намазал, а потом — на другой.
Результат её потряс. Эффект от глицерина проявляется очень быстро. Я помню, как в детстве бабушка мазала мне руки после прогулок без рукавиц по морозу. Она ворчала и приговаривала:
— От ты не путний, Максимушка! Рази ж можно снег голыми руками таскать? Этак цыпки появятся и будешь чесаться! Давай другую ручку, тоже намазать нужно…
Сейчас на месте себя маленького я видел Айю. Она даже прикрыла глаза, попеременно трогая то одну свою руку, то другую и недоверчиво сравнивая мягкость кожи.
— Муж мой, что ты будешь делать с этим? — она указала на остатки глицерина.
Я понимал, к чему она клонит. Вряд ли здесь, у местных дам, есть что-то лучше животного жира, для того, чтобы смазывать руки и лицо. Ну, может быть сливки ещё используют. А тут несколько литров совершенно волшебной смазки, действующей мгновенно. Думаю, по местным меркам это небольшое состояние — женщины за это душу продадут. Поэтому с совершенно серьёзным видом я ответил:
— Это мой подарок тебе, Айя. За послушание и вкусную еду.
Понятия не имею, куда Айя пристроила глицерин, но судя по тому, что она стала обращаться со мной гораздо почтительнее, выгоду она получила серьёзную. Впрочем, её любопытство не было полностью удовлетворено: она ждала нового чуда.
Следующие несколько дней ожиданий затвердевания мыла тянулись мучительно долго. Каждый раз, проходя мимо моей бывшей комнаты, я невольно заглядывал внутрь, проверяя, как там моё мыло. Айя, кажется, тоже теряла терпение. Она то и дело забегала в комнату, трогала горшки с мылом, осторожно нюхала их и с нетерпением спрашивала:
— Ну, скоро оно будет готово?
Я лишь отмахивался, повторяя, что нужно подождать, что приготовление мыла не терпит спешки.
Наконец, настал долгожданный день. Я почувствовал это нутром, когда проснулся. Ощущение какой-то завершенности, предвкушение триумфа.
За завтраком я едва притронулся к еде, все мысли были заняты мылом. Айя заметила мою рассеянность и с тревогой спросила, все ли в порядке. Я лишь загадочно улыбнулся и кивнул. Я ещё сам не знал, готово ли мыло или нет, но надеялся, что сегодня именно тот день! В некотором роде ожиданием я щекотал себе нервы, оттягивая момент, когда с облегчение выдохну и возьму в руки самое настоящее мыло!