Когда солнце начало садиться, на кухне показался Заргас. Выглядел он куда лучше, чем вчера ночью, я бы даже сказал — вполне свежо.
— Макс, — произнёс Заргас, оглядывая меня с явным интересом. — У нас получилось!
Я скривился.
— Отличные новости… только вот я что-то напиться не могу. Душно очень…
Шаман усмехнулся. Этот старый козёл явно знал, в чём дело. И, судя по его оживлённому лицу, он себя чувствовал превосходно. Выспался, сука.
— Это всё духи, Макс. Они требуют жертв. Я, как старый проводник душ…
«Да иди ты нахер! — мысленно закричал я. — Как старый наркоман, ты — неубиваем. Вот и всё! Это был первый и последний раз, когда я с тобой этой ерундистикой занимаюсь, о, учитель! — я попытался успокоиться, а потом мысленно добавил в конце: — Да и вообще — пошёл ты!»
Он присел за стол и жестом подозвал Айю.
— Дочь, приготовь нам хормку. И принеси годжу для Макса. Он заслужил.
Айя без лишних слов принялась хлопотать у очага. Я же, воспользовавшись моментом, решил перейти к сути дела, которое меня беспокоило больше, чем скверна.
— Так что насчет обряда? Я так понимаю, успешно? Можно мыться?
Заргас ответил не сразу. Дождался, когда Айя поставит перед нами две пиалы с дымящимся чаем. Затем сделал смачный прихлёбывающий глоток и, наконец, ответил:
— Обряд… был сложным. Духи сопротивлялись…
«Да-да, рассказывай!»
— … но я справился. Скверну изгнал. Можешь мыться.
Я выдохнул с облегчением.
— Отлично! Тогда я пойду, подготовлюсь.
— Не торопись, — отрезал старик. — Для начала… — он кивком указал на пиалу. — Очистись.
Я взял чашу и с сомнением посмотрел на мутную жидкость. Запах был отвратительным. Но я понимал, что отказываться нельзя. Я закрыл глаза и сделал глоток. Жидкость обожгла горло и вызвала приступ тошноты. Я едва успел сдержать рвоту.
— Пей, пей до дна, — подгонял Заргас.
Я скривился и допил остатки. В голове сразу же зашумело, перед глазами поплыли круги. Я почувствовал, как ноги становятся ватными.
Боль в голове постепенно отступала, словно разглаживалась тёплыми руками. Что я только что выпил? Но, надо признать, после этого пойла действительно становилось легче. Жажда уходила, уступая место какой-то странной, нездоровой бодрости. Я ощущал себя так, будто проснулся после долгого крепкого сна, полный сил и энергии.
Пожалуй, мне надо лучше изучить местные травы, чтобы понимать, что можно употреблять в пищу, а от чего стоит отказаться. Явно местные растения далеко не все для меня нейтральны. Если начну слушать шамана — запросто могу кукухой поехать. Стоит быть сильно осторожнее.
Я молча поставил пустую пиалу на стол. Заргас наблюдал за мной с хитрой улыбкой. Айя, казалось, была рада моей перемене. Она подошла ко мне и ласково коснулась моей руки.
— Как ты, муж? — спросила она участливо.
Я кивнул, стараясь не отводить взгляд. Встречаться взглядом с Заргасом после всего этого было как-то… неловко. Эдакое состояние испанского стыда. Как дурное животное вёл себя он, а смущение от этого испытываю я.
«Всё, — твердо решил я про себя. — Хватит с меня шаманских приключений. Никаких больше обрядов, никаких трав, никаких духов. Буду делать вид, соглашаться, кивать, но больше ни капли в рот, ни сантиметра… дальше. Здоровье дороже».
— Насчёт мыла…
Только было я открыл рот, как шаман заговорил, сделав вид, что не услышал меня:
— Завтра на рассвете ты уедешь вместе с Миросом и его ормами в другие деревни, — начал старик. — Я думаю, ты готов увидеть наших соседей и вести себя достойно.
Каких ещё соседей? Я тут мыло пробовать собрался! Но вместо того, чтобы протестовать, осторожно поинтересовался:
— Зачем? Что я там должен делать?
Заргас чуть откинулся назад, сложил руки на животе и посмотрел на меня сверху вниз, как на провинившегося школьника. В его взгляде читалась снисходительность и какая-то… покровительственная усмешка.
— Зачем? — повторил он мой вопрос, словно смакуя слово. — Разве тебе не интересно узнать больше о других деревнях? Увидеть, как они живут, чем занимаются…
— Интересно, — тут же согласился я. — Но ведь есть какая-то цель? Верно? Мы же поедем не просто, чтобы я посмотрел, как и кто живёт.
— Верно, — с улыбкой на лице ответил шаман. — Вахрахи ослабли после нашего ритуала, но они всё равно представляют собой угрозу. Нам нужна поддержка соседей, чтобы уничтожить этих тварей раз и навсегда.
«Что-то тут нечисто. Слишком уж гладко он излагает».