— Кто с вами? Он не похож на воина…
Мирос слегка замялся.
— Это Макс. Он ученик шамана.
Старик прищурил глаза, разглядывая меня.
— Ученик, значит?
— Да, он учится видеть пути духов, — подтвердил Мирос, слегка подталкивая меня вперед.
Шаман Миго снова обвел меня оценивающим взглядом. Не знаю, что он во мне увидел, но уголки его губ едва заметно дрогнули. Словно он уловил что-то, недоступное остальным.
Мирос явно почувствовал неловкость в воздухе и решил сменить тему.
— Наш шаман и его ученик, — он положил руку на моё плёчо, и сука… как же больно сжал! — провели очистительный обряд, — продолжил он. — Тьма никуда не делась. Но они смогли ослабить защиту вархаров. И теперь, нам нужны воины. Сильные, смелые, готовые сражаться.
Старик усмехнулся.
— Воины? Ваша деревня самая крупная на нашей земле. У вас много воинов, зачем вам наша помощь?
«К слову, — задумался я, как только Мирос убрал руку. — А и вправду, зачем? Ормов у нас до хера, а вархаров явно меньше десяти… чего мы сами-то не бабахнем по этим тварюшкам?»
— Земли общие, — немного озлобленным тоном, пояснил Мирос. — Все должны принять участие в очищении. Так сказали духи. Негоже, чтобы твои воины отсиживались за нашими спинами!
Мирос давил на старика и говорил убедительно, но я чувствовал фальшь в каждом его слове.
«Общие земли», «так сказали духи» — все это звучало как заученный текст, который ему велел сказать Заргас.
Так же, я краем глаза заметил, как шаман деревни Миго едва заметно усмехнулся, когда Мирос упомянул про «очистительный обряд». Будто он знал что-то, чего не знал я. Или наоборот, знал, как всё это происходило.
В голове мгновенно всплыла картина: Заргас, обкуренный до беспамятства, бормочущий что-то невнятное про «соединение с духами» и долбящий в бубен. И я, безуспешно пытающийся хоть как-то придать этому фарсу вид серьезного ритуала.
Мирос продолжал настаивать, рассказывая о вархарах, о скверне, пожирающей землю, о необходимости объединить усилия. Он описывал вархаров как непобедимую силу, способную уничтожить все живое.
— … они нападают из ниоткуда, их невозможно остановить, они пожирают все на своем пути. Духи говорят, что победить их можно только общими силами, — вещал он, пытаясь, видимо, вызвать у шамана страх.
Но старик оставался невозмутимым. Его взгляд по-прежнему был отстраненным и равнодушным. Словно он уже видел все это раньше. Или знал, что Мирос лжет. Я почувствовал себя неуютно. Слишком много вопросов оставалось без ответов. Почему Мирос так настойчиво просит воинов именно у этой бедной деревни? Почему он рассказывает такие ужасные истории о вархарах? Твари они, понятное дело, не самые приятные, но справиться с ними вполне возможно. Можно раскидать туши овец или коз и устроить ловушки рядом. А убивать — когда зверь начинает жрать. Всё просто, и они не могут этого не знать!
К слову, а почему этот шаман так странно на меня смотрит?
Мирос, закончив свою пламенную речь, замолчал, ожидая ответа. Шаман деревни Миго тоже рот не открывал, как будто взвешивал все «за» и «против». Наконец, он медленно повернулся ко мне и произнес:
— Ты чувствуешь то же, что и он? — вопрос был неожиданным и застал меня врасплох.
Я непонимающе посмотрел на шамана, затем на Мироса. Тот стоял, нахмурившись, и прожигал меня взглядом.
— О чем вы? — осторожно спросил я.
— О тьме, что надвигается. О скверне, что пожирает землю, — ответил шаман.
Я замешкался… ну вот, что мне ответить? Я тупо пялился на свою обувь, стараясь выиграть время. Чувствую ли я тьму? Скверну? Ну, если честно, то единственное, что я чувствовал, это ноющую боль в копчике и дикое желание помыться. Но разве можно такое сказать шаману? Да и вообще, что он от меня хочет? Вспоминая фарс с «очистительным обрядом», мне стало стыдно за свою роль в этом спектакле.
— Да, — выдавил я, надеясь, что это прозвучит достаточно убедительно. — Я учусь чувствовать мир духов. Я участвовал в обряде. Я видел, как скверна отступает.
Шаман прищурился.
— Стараешься? Учишься? Видел? А разве можно научиться чувствовать то, чего нет? Или есть? — Он бросил взгляд на Мироса. — Твой шаман обманывает вас, походный вождь. Тьма исходит не извне, она внутри нас, как и скверна на вашей земле.
В голове моей наступила полная тишина, словно кто-то выключил звук.
«Что? Что он сейчас сказал? Нас послали? Прямо так и сказал? — я поднял глаза на Мироса. Лицо походного вождя потемнело, словно туча надвигалась. В глазах сверкали гнев и… неуверенность? Да, кажется, этот старик сумел задеть его за живое. — Вот это поворот! И что теперь? Развернемся и уйдем? Доложим Заргасу, что нас, мягко говоря, не приняли? А он что скажет? Погонит нас обратно, чтобы силой забрать воинов? Или, вообще — обвинит нас в провале миссии⁈»