Перспективы вырисовывались одна мрачнее другой. С одной стороны — разъяренный Заргас, с другой — презрительный взгляд этого странного шамана. И между ними — я, как заложник ситуации.
Духи, курево… да в жопу это всё!
Я украдкой взглянул на лица местных жителей. Они замерли в ожидании, наблюдая за представлением. Люди прекрасно понимали, что от исхода этого разговора зависит их дальнейшая судьба. Если Мирос разозлится, их ждет беда. Если мы уйдём с миром, у них появится шанс на спокойную жизнь. Но что, если существует и другой исход?
Мирос, наконец, пришел в себя, покраснел и… злобно выпалил:
— Да как ты смеешь⁈ Наш шаман — великий Говорящий с духами!
Старик лишь усмехнулся:
— Пускай он и великий, только почему от твоих слов пахнет смертью? Почему ваши сердца полны алчности? Вы пришли сюда не за помощью, а за рабами. Вам нужны воины, чтобы ослабить нас, а варахары не водятся в наших землях!
Мирос зарычал:
— Ты смеешь обвинять⁈ Да мы…
— Довольно! — прервал его шаман, подняв руку. — Я знаю, чего вы хотите, но я не дам вам воинов. Мои люди слишком важны для племени, чтобы отправлять их на бессмысленную войну. Пусть лучше они умрут от голода, чем от вашей жажды крови.
Он бросил на землю мешок со стекляшками, показывая всем своим видом — пошли мы нахрен отсюда! Никакие дары ему и даром не нужны. Затем повернулся к нам спиной и, как ни в чём ни бывало, направился к своей избе. Несколько местных жителей проводили его удивленными взглядами. Казалось, они не ожидали от старика такой твердости.
Мирос стоял, словно громом пораженный, не в силах вымолвить ни слова. Лицо его багровело, кулаки сжимались и разжимались. Я опасался, что он сорвется и набросится на старика, но что-то его сдерживало. Возможно, уважение к возрасту или страх перед духами этого места. А может быть, просто осознание того, что нас мало⁈ Заргас говорил, что в деревнях по десять-двенадцать воинов. Но наших-то всего шесть.
Наконец, Мирос выдавил сквозь зубы:
— Пускай будет по-твоему, шаман деревни Миго.
Затем развернулся и быстрым шагом направился к нашим варгам. Мы последовали за ним.
Дальнейшее путешествие выдалось на удивление тихим. Мирос, похоже, стиснул зубы и собирался выполнить программу полностью. Он сидел в седле, уставившись в землю, и не проронил ни слова. Торн, напротив, казался оживленным. Он то и дело поглядывал на меня, похмыкивал и чём-то говорил с другим ормом.
До меня лишь донеслось несколько непонятных фраз, вырванных из контекста: «на обратном пути», «жалко, там красивые места», «шаман этого не простит». Мне сильно не нравились эти разговоры, и хотя я не был уверен, в том что слышал, но мысли у меня появились довольно мерзкие.
Привал устроили ближе к ночи. Мирос молча слез с варга, скинул седло, бросил его на землю и велел ближайшему орму разжечь огонь. Дождавшись выполнения приказа, он больше не произносил ни слова, лишь изредка мрачно поглядывал на пляшущие языки пламени.
Атмосфера была настолько напряженной, что даже обычно разговорчивый Торн сейчас старался молчать. Он возился у костра, что-то помешивал в котелке, бросал в огонь сухие ветки и украдкой поглядывал на Мироса. Остальные ормы тоже старались не шуметь, занимаясь своими делами молча и быстро.
Я присел рядом с Торном, стараясь не смотреть в каменное лицо Мироса. Мысли о дальнейшей судьбе прошлой деревни не давали покоя. Что будет дальше? Как Заргас отреагирует на отказ шамана Миго? И что, черт возьми, имел в виду этот старик, говоря о том, что мы типа, обманщики? Вопросов было больше, чем ответов, а это всегда тревожило.
— Торн, — тихо спросил я, — если и другие откажутся? Что тогда? Мы сами не справимся?
Торн усмехнулся, помешивая варево в котелке.
— Справится-то справимся. Но поверь, следующие согласятся, Макс. У них выбора нет.
В его голосе сквозила такая уверенность, что мне стало не по себе. Неужели Заргас планирует применить силу? Или есть какой-то другой, более хитрый план?
— Что ты имеешь в виду? — настаивал я.
— На всё воля духов, — уклонился от ответа Торн. — Поешь лучше.
Он протянул мне деревянную миску с горячей похлебкой. Аромат был довольно приятным, но аппетита не было. Я машинально взял миску и стал ковыряться в ней, размышляя над словами Торна.
«У них выбора нет…»
Это звучало как приговор. Я вспомнил слова шамана Миго о рабах и жажде крови. Неужели он был прав?