Странное дело, но я уловил себя на желании, пойти и посмотреть, чем занимается этот старый мудак. Здравый смысл кричал, что это глупо, что лучше остаться дома с Айей, но ноги уже сами несли меня в сторону реки. Я решил, что это просто любопытство. Банальное желание выяснить, что скрывает этот старый лицемер. Или, возможно, я просто хотел найти хоть какое-то занятие, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей.
Тропинка к реке оказалась скользкой после дождя, и мне пришлось не раз выругаться, цепляясь за кусты, дабы не рухнуть в грязь лицом. Вскоре я заметил первые признаки «священой зоны». Ленточки — красные, белые, синие — были подвязаны на ветвях деревьев, колыхаясь на легком ветерке. Обычный местный сюда точно не сунулся бы. Слишком велик был риск разгневать духов, а рисковать, когда у тебя и так жизнь не сахар, мало кто захочет.
Мне же было плевать. Я же и не местный в некотором роде, да и бояться того, чего нет — глупо.
Тропинка становилась все более извилистой, а ленточки — все более многочисленными. Казалось, будто я попал на ярмарку оккультных украшений. Чем ближе я подходил к реке, тем отчетливее становился запах сырой земли и чего-то еще… чего-то сладковатого и приторного, напоминающего благовония, но с каким-то гнилостным оттенком.
«Травка, — догадался я»,
И вот, наконец, сквозь деревья блеснула река, с темной, почти черной водой. Берег был усеян камнями, а над водой склонялись деревья, с которых свисали пряди мха. И посреди этой идиллической картины, в самом центре небольшого пятачка, огороженного камнями, спиной ко мне стоял Заргас.
И да, в некотором смысле он «трахал воздух». Его руки хаотично метались, словно он пытался поймать невидимых бабочек, а талия двигалась в такт… ну, в тот самый…
Он был одет в свою обычную шаманскую робу, увешанную костями и перьями, и выглядел… нелепо.
«Точно обкурился, — подумал я, наблюдая за его танцем. — Или его уже глючит от старости. Хотя, может, он всегда был таким».
Но потом раздался звук. Сначала тихий, едва различимый, а потом — громче, отчетливее. Женский стон. Нежный, слабый, но вполне реальный.
Я замер, словно пораженный молнией.
«Что за⁈»
Осторожно, стараясь не наступать на ветки, я пробрался сквозь кусты и увидел то, что не следовало. Шаман закряхтел, дёрнулся, издал какой-то непонятный звук и повалился на землю. Видимо — устал. Возраст, потенция, всё такое… и передо мной открылась очень неожиданная картина. Так сказать, я больше был готов принять тот факт, что Заргас обкурился и совсем из ума выжило, чем увидеть девушку. Да ещё и такую юную.
«Старик предпочитает коленно-локтевые позы⁈ Да и нахер я вообще об этом подумал⁈»
Девушка, на вид… боже, у нас это хоть и возраст согласия, но за такое посадят! Если я вообще прав относительно её возраста… Она медленно поднялась с колен. Платье из грубой ткани, некогда, видимо, светлое, было испачкано землей и грязью. Длинные, спутанные волосы частично скрывали её лицо, но даже так было видно, что она очень юна: светлая кожа, точеная фигурка, тонкие черты лица, глаз я не видел даже в свете костра, далековато было.
Но одно я знал точно — я точно видел её мельком в деревне. Где именно — хоть убей, не вспомню. Но лицо ее показалось мне знакомым. И вот теперь она здесь, в таком виде.
Шаман, кряхтя, попытался подняться. Оперся на посох, отхаркнулся и злобно посмотрел на девушку.
— Молчать! И так все… тяжело прошло! Ты чуть всю церемонию не сорвала!
Он замахнулся на неё посохом, но в последний момент остановился. Видимо, подумал:
«Следы останутся, а мне это сейчас совсем не нужно».
Я стоял в кустах, словно парализованный. Что здесь происходит⁈
Мой внутренний голос заорал благим матом:
«Твою ж мать, вот это поворот! Тут такое… Да еще и проблемы с возрастным рейтингом…».
Мне хотелось ворваться на поляну, накостылять старику и спасти столь юную деву, но здравый смысл, который, надо признать, в последнее время меня посещает крайне редко, подсказывал: лучше помолчать и понаблюдать. Тем более, что уже поздно вопить — дед закончил свои дела. Да и кто знает, может, это какая-то религиозная церемония, которую проводят регулярно? Ну, или просто у старика весеннее обострение. В любом случае, вмешиваться сейчас было бы глупо. Информацию нужно воспринять целиком, обдумать, а уже потом принимать решение.
Я все еще стоял как истукан, когда Заргас снова заговорил. Его голос был хриплым и раздраженным.
— Иди домой! И чтобы я тебя здесь больше не видел! Иначе расскажу твоему отцу, какая ты!