– Это еще не горы, – с улыбкой сказала экскурсовод. – Не спешите фотографировать. Настоящие горы будут впереди!
Не знаю, какие такие еще «настоящие горы» нас могут ждать! Лично мне окружающий пейзаж уже нравился настолько, что я почти забыла о соседстве Соболевского. Почти! Ведь раз уж я решила завоевать этого парня, такой прекрасный момент упускать не стоило.
– Классно, правда? – шепнула я Косте.
– Угу, – сказал он, не переставая смотреть в окно.
– Так и хочется остаться тут насовсем… – я изо всех сил старалась быть романтичной. – Жить на вершине горы… в маленькой избушке… с любимым человеком… вдвоем…
За окном появились строения – началось очередное село. Костя взглянул на часы.
– Ты куда-то торопишься? – удивилась я.
– Нет. Просто хочется вычислить расстояние между здешними деревнями. Если ехать пятнадцать минут… Надо только спросить у шофера, с какой скоростью мы движемся, и можно считать!
Я рассмеялась. Соболевский даже тут, на прогулке, не переставал быть математиком. Мои романтические потуги он оставил незамеченными. Но, если честно, меня это не расстроило. В том, чтобы нести ерунду про избушку на вершине, было что-то ужасно фальшивое, а в том, чтобы вычислять расстояние между деревнями, – что-то такое понятное, близкое!
Оказалось, что село, которое мы только что проехали, – последнее на пути. Дальше ни лошадей, ни других признаков обитаемости уже не было. А возвышенности за окнами из зеленых все более превращались в белые…
Наконец автобус остановился на какой-то заасфальтированной площадке. Этот кусок дороги, видимо, специально предназначенный для остановок туристов, был единственным затронутым цивилизацией местом в округе – и единственным плоским. Вокруг, куда ни глянь, были горы: с одной стороны виднелись заснеженные пики, до которых, казалось, рукой подать, с другой – оригинальное творение природы, нечто вроде каменного торта, или стола, или крепости с отвесными стенами, разместившейся на вершине холма. Мы, естественно, бросились фотографировать. Но фотография, как это, увы, часто бывает, не могла ухватить всей красоты и величественности окружающего нас пейзажа. Язык был еще более слаб в том, чтобы описать открывшееся нам необыкновенное зрелище. Я в очередной раз отметила, какие удивительные вещи может создавать природа из скучных, казалось бы, деталей: камней, земли, воды и травы.
Налюбовавшись пейзажем, мы поехали дальше. Следующая остановка была возле самого странного чуда природы, какое мне приходилось видеть: невысокой желтовато-коричневатой горы, наверху которой находилось нечто вроде арок или колец. Оказалось, это место так и называется – Гора Кольцо. Экскурсовод напомнила, что и оно упомянуто в «Герое нашего времени»: сюда ездила княжна Мери, чтобы полюбоваться заходом солнца сквозь каменное «окошко» – самую большую из арок и единственную сквозную.
На вершину горы вела дорожка – нелегкая, но вполне посильная даже для неподготовленного туриста (если он не слишком толст и не на шпильках). У подножия, в самом начале пути наверх и вдоль нижней части дороги сидела куча торговцев разным шмотьем. Не обращая внимания на их призывы посмотреть товар, мы отправились к вершине. «Отправились», говорю я, потому что одним глаголом описать наш путь к «кольцу» невозможно. Сначала мы шли, потом шли с трудом, затем поползли и наконец вынуждены были карабкаться. У самой вершины Костя и Лева, оказавшиеся там первыми, взяли меня за руки и втащили наверх, как куклу. Мы полазали по круглым каменным гротам – это они снизу выглядели как цепочка арок, – и, наконец, добрались до «кольца». Внутри оно все оказалось исписано разнообразными «здесь был Вася», но выглядело все равно здоровски. По одну сторону «кольца» была как на ладони видна только что пройденная дорога с карабкающимися по ней человечками и маленькие, словно игрушки из киндер-сюрприза, автобусы. По другую – открывался вид на город. Еще подъезжая с горе, мы узнали, что это Кисловодск.
Костя бесстрашно бегал туда-сюда по вершине, словно это была не скользкая и неровная поверхность, а гладкий пол. Лева без устали щелкал фотоаппаратом.