– Приветствую! – доктор Беккер первым вошел в круг света, очаровательно улыбаясь. Выглядел он бодрым и довольным, хоть и весьма помятым. Вслед за ним появился и Николас. – Мы присоединимся? Ой, а что, праздник уже закончился?
Марк скривился – то ли недолюбливал доктора, то ли реагировал так на всех мужчин, приближающихся к его госпоже. Только слепой бы не заметил его не слишком тщательно скрываемых чувств. Фернанда махнула рукой:
– Эх, бестолочь!
– А раньше ты была со мной ласковей, – засмеялся Алоис, за что заслужил крепкий подзатыльник от взбешенной женщины.
– Ты что, пьян?!
– Нет, конечно, – вступился за друга Лейфгунд. – Алоис просто устал.
Алгард демонстративно откашлялся. Спектакль имени доктора Беккера ему надоел.
– Какой нехороший кашель, – сразу отреагировал Беккер. – Нарываешься на медосмотр?
– А не пошел бы ты… – дернулся Ал, но Тэсса всем весом налегла ему на руку. Фернанда с размаху плюхнулась на заботливо подстеленную для нее куртку Марка.
– Мне нужно срочно прояснить один простой вопрос. Что вы станете делать, когда не найдете Кромберга живым? Двадцать пять лет прошло.
Тэсса ответила без колебаний:
– Он что-то искал в Чаровске. Мы вернемся туда и найдем это. Я думаю, что Кромберг проводил там работу над вакциной, и могли остаться записи.
– Ты найдешь их, вы создадите лекарство. Что дальше?
– Дальше… – Тэсса замялась на секунду. – Мы вернемся в город и отдадим вакцину институту для проведения всеобщей вакцинации.
– А ты уверена, что вакцина не попадет в руки дурных людей?
Ее вопрос совпал с мыслями, что терзали Тэссу после признания Макса. Поверить в причастность ученого совета к распространению вируса было сложно, но ведь оказалось, что существует масса вещей, о которых Тэсса и не подозревала. Однозначно ответить было сложно.
На помощь загрустившей Тэссе пришел Алгард:
– Профессор Карни из НИИПГиВ заказал мне найти и привести дневник Кромберга. С этого все началось. Я забрал дневник у трупа, но тот мертвец был довольно молодым, умер от выстрела в голову.
– Я видела это, – внезапно тихо произнесла Тэсса. – Иногда, касаясь предметов, я вижу их прошлое. В доме, где Алгард нашел дневник, я видела странные вещи, произошедшие там много лет назад. Мне кажется, что я была там когда-то. И когда дотронулась до той папки. Твоя рука, я узнала ее по фенечке.
А еще под ней был уродливый шрам, но о нем Тэсса сказать не решилась, слишком интимно, слишком… слишком ее не касается. Словно почувствовав ее эмоции, Ал обнял Тэссу за плечи одной рукой и прижал к себе, впервые так открыто. Тэсса с благодарностью приняла эту своеобразную поддержку.
– И как же дневник Кромберга попал обратно в окрестности Фэйтвилла, если он оттуда проделал путь аж до Чаровска? – задал вопрос Беккер. – Вернулся обратно? Но зачем?
Языки огня тревожно колыхались, отблескивая от очков Николаса, и, угасая, медленно погружали площадь во тьму.
– Я не знаю. В письме, что мне подкинул Хьорне, Кромберг писал, что отчаялся. Они с Марией нигде не могли найти прибежища. Их разыскивали, видимо, чтобы вернуть и возобновить эксперименты.
– Ты догадываешься, что это были за эксперименты? – снова спросил Беккер.
– Мне кажется… Я думаю, что они пытались как-то модифицировать мутацию дементисов, – сказала Тэсса. Он уже думал об этом, но доказательств по-прежнему не хватало. – Кромберг в чем-то винил себя. Возможно, эксперименты дали не тот результат, что ожидалось.
– Или дали, – тихо заметил Беккер и задумчиво поджал губы.
Фернанда выслушала все и снова заговорила.
– Ладно, что там с дневником?
– Он был неполон, не хватало последних страниц, – ответила Тэсса уже более уверенно. – Я думала, что в них содержалась формула для изготовления лекарства, но листы пропали. Найти их помогла София. Правда тогда мы ничего не успели прочитать, потому что Хьорне забрал их у меня. Нет, не так, – Тэсса решительно выдохнула, прежде, чем признаться. – Я сама их ему отдала.
Она ожидала бури осуждения, обвинений в трусости или даже предательстве, но все молчали, лишь рука Хелмина крепче обхватила ее плечи.