В конце концов она смогла просчитать все, и единственным минусом в ее плане была жертва, на которую ей пришлось пойти. Она оставила послания для Хоффмана и для Джошуа.
Гладкая прядка выскользнула из пальцев Тэссы, и девушка поспешила проводить взглядом удаляющуюся спину Алгарда, тут же скрывшуюся за одним из деревьев. Никто кроме нее, и, может быть, Джошуа, не заметил, как он ушел. Присутствующие напряженно молчали, не спешил продолжать и Арнед. Тягучая тишина, казалось, давила на всех, даже костер, недовольно потрескивая, полыхал уже не так ярко, как раньше.
– Подожди – перебил Лейфгунд, спихивая со своего плеча задремавшего коллегу. – Как-то непонятно, если София поехала одна, почему должен был погибнуть Алгард?
– Ей было видение, даже не одно, – неуверенно начал Джошуа. – Да, София тоже была дементисом, как и я, но я переписываю воспоминания, а она могла видеть будущее. Им с Алгардом предстояло получить очень выгодный заказ, который должен был оказаться для них обоих последним. – Арнед задумчиво покосился на то место, где должен был сидеть его друг, и, не найдя его взглядом, выдохнул. – Были разные варианты, в одном из них его убивали, в другом…
– Он покончил с собой? – догадался Лейфгунд, наверное, видел шрам во время перевязок. Джошуа кивнул.
– В письме Хоффману Софи просила не пускать Алгарда в спасательную экспедицию одного. И вообще не спускать с него глаз.
– Какая умная девочка, – с горьким восхищением воскликнула Фернанда. – Небеса всегда забирают лучших в первую очередь.
– Но кому надо было его убивать? – не успокаивался Николас, но Джо лишь развел руками. Вопрос остался без ответа.
– Спустя неделю после отъезда Софии “Ассоциация” получила сигнал, – негромко продолжил Джо.
Алгард, все это время сидящий в ожидании как на иголках, первым ринулся в спасательную операцию, с трудом сдерживаемый твердой рукой мастера Хоффмана. Никто не мог знать, что Ал пережил за те несколько дней, пока шла экспедиция. Бледный, еще сильнее поседевший за эти дни Герман, рассказывал, какими усилиями рыдающего Алгарда оттаскивали от искореженного болезнью тела девушки, как накачивали снотворным, вязали по рукам и ногам. Но однажды все-таки не уследили, и если бы его не обнаружили вовремя, вряд ли сумели бы спасти.
– Невротическое расстройство на фоне психологической травмы, – диагностировал Николас и покосился в сторону Алгарда, но не обнаружил того на своем месте и растерянно заозирался по сторонам, рискуя спихнуть со своего плеча вновь уснувшего Беккера.
Джошуа затравленно кивнул.
Это произошло почти сразу после возвращения. На похороны Ала не пустили, напичканный успокоительным, он спал уже третьи сутки. Утомленный событиями Джошуа, не дождавшись смены, тоже провалился в глубокий сон, а когда очнулся, друга уже не было в постели.
Арнед нашел его на кухне. Алгард сидел на полу и обезумевшими глазами смотрел на свои покрытые кровью руки. Рядом на кафеле лежал хлебный нож, забытый рассеянным механиком на столе. Внутри у Джошуа все похолодело, и он тут же кинулся оказывать другу первую помощь, но Алгард в ярости оттолкнул его руки, забрызгав рыжего кровью.
– Не смей! Не прикасайся ко мне! – откуда в ослабленном теле было столько силы, оставалось только гадать. Джошуа попытался образумить друга:
– Идиот! Если не остановить кровь, ты умрешь.
– Я не хочу жить, понимаешь? Я не хочу жить без нее!
Руки с кухонным полотенцем опустились сами собой. Произошло то, о чем в своем предсмертном послании предупреждала София, прося спасти любимого от пережитого ужаса. Очертания Ала размылись от застилающих глаза слез. Он должен быть сильным, она просила его об этом.
Сделав над собой усилие, Джошуа дернул порезанную руку вверх, чтобы хоть немного уменьшить кровотечение. Рваные края истерзанной кожи толчками выплевывали из тела жизнь.
Но вопреки ожиданиям Хелмин не оказал попытки сопротивления.
– Это я виноват, понимаешь? – хрипло бормотал Алгард, давясь рыданиями и стеклянными глазами следя за проводимыми над его рукой манипуляциями. Джошуа, закончив поливать спиртом бинты, непонимающе посмотрел на друга. – Если бы я не позволил ей ехать, если бы мы не поругались…. Она была бы жива, да? Я не должен был ее оставлять. Я видел, как ей было плохо.