Его голос сорвался, захлебываясь в истерике.
– Ты не виноват, – попытался вразумить его Джошуа.
– Виноват, – всхлипнул Ал. – Все считают так. Они говорят, что я ее убил. А я даже не успел попросить прощение. Жить дальше…. непростительно. Оставь меня! – и парень выдернул руку, пытаясь сорвать выполняющее роль жгута тонкое вафельное полотенце. Больше тянуть было нельзя, слишком опасно.
– Забудь, Ал, – Джошуа протянул руки к его лицу, и синие глаза неожиданно стали проясняться, словно осознали что последует дальше.
– Нет! Не надо, – Алгард испуганно закусил губу и закачал головой, медленно отстраняясь. В глазах заплескался страх.
– Забудь. Ты должен все забыть! Ты не виноват, – липкие от крови ладони захватили в плен бледные ледяные щеки. Обрывки увиденного Алгардом кошмара замелькали в его голове, и с каждой секундой Джошуа становилось все труднее и труднее дышать. Немудрено тут было сойти с ума.
Алгард, наконец, затих, испустив глубокий расслабленный выдох и повалился на холодный кафель. И в этот момент в мастерскую ворвались вызванные Джошуа врачи.
– И ты ведь…. стер ему память? – спросила Тэсса неуверенным прерывистым голосом. Она вдруг вспомнила те едкие слова, которые Алгард бросил в лицо другу, когда они впервые собрались в кабинете Фернанды.
Сколько раз за все это время ты стирал мне память? А, друг?
– Это было последней волей моей покойной сестры. Она знала, что так будет, и просила заставить его забыть обо всем, что он видел. А он, дурак, – в голосе рыжего послышалась горькая ухмылка, – сопротивлялся до последнего.
Груз усталости и отчаяния словно рухнул на хрупкие плечи Тэссы. Обессиленно она уткнулась лицом в колени и тихо заплакала, словно ей больше ничего и не оставалось. Джошуа сел перед ней на колени и, обнимая, погладил по светлым взъерошенным за ночь волосам. За деревом едва заметно мелькнула тень – Алгард окончательно покинул переставшие быть уютными посиделки у костра.
– Это было… – начала Фернанда, но Джошуа словно знал, о чем та хотела спросить.
– Пять лет назад. Все эти пять лет я пытался помешать Алгарду влезть в это дело, как меня и просила София. Пока не появилась она.
И все посмотрели на уткнувшуюся в плечо рыжего Тэссу. Костер уже почти потух, алые язычки умирающего пламени, словно хватаясь за спасительную соломинку, жадно облизывали желтеющие угли. По влажной от росы траве к центру площади подбирался предрассветный туман.
– Так, – Фернанда хлопнула в ладоши и поднялась. – На сей грустной ноте я предлагаю закончить. Мне все ясно.
Лейфгунд, растормошив заспавшегося приятеля, вместе с ним снова ушел в медпункт, оставив Тэссу наедине со своими переживаниями. Когда девушка неуверенно вошла в хижину, Алгард уже спал лицом к стене, беспомощно сжавшись в комок. А может и не спал, ей не хотелось проверять. Но удержаться Тэсса не смогла – присела рядом на кровать и провела ладонью по волосам, ощутив, как парень дрогнул от ее прикосновения, и ровное дыхание снова наполнило комнату.
– Спокойных снов, – прошептала она и вскоре тоже уснула.
На следующий день все поселение было в курсе связи Тэссы и Макса Бонне, жениха одной из местных девушек. Никто не знал, каким образом распространился слух, но косились на Тэссу с нездоровым любопытством. Она шла в медпункт, когда впервые услышала за спиной взволнованные шепотки. Завидев ее, сплетницы примолкли, но новость распространялась из уст в уста с неотвратимостью чумы. Тэссе стало нехорошо при мысли, что и Алгард ее тоже слышал. Тэсса не привыкла, чтобы ее имя полоскали, и почти бегом добежала до места назначения, хлопнув дверью.
– Что-то случилось? – лениво поинтересовался Беккер, сидевший за столом с кружкой чего-то ароматного и горячего в руках. Доктор втянул носом пар и поморщился. На гостью он внимания особо не обратил, если не брать в расчет этот вопрос. На кушетке для посетителей развалился крепко спящий Лейфгунд. Оба были в той же одежде, что и минувшей ночью, скорей всего не покидали медпункт, больше напоминавший холостяцкое жилище.
– Да ничего такого, – пробормотала Тэсса смущенно. – Просто хотела повидаться с Николасом.
Это была не совсем правда, на самом деле ей просто нечем было себя занять, а еще меньше хотелось разговаривать с Алгардом, точнее, в этом она тоже лукавила. Просто боялась смотреть ему в глаза и видеть там отражение Софии. Призрак снова встал между ними, когда, казалось, все шло на лад.