– Молодец, парень, – незнакомый голос доносился как из глубины колодца. – Девку я забираю, а на тебе погоня. Понял?
Ответа не последовало, но спустя несколько минут тот же голос раздраженно пробормотал:
– Чертов ублюдок. Жуть от него берет.
Лязгнул засов двери, и машина тронулась с места, увозя Тэссу прочь от деревни дементисов, прочь от Алгарда.
По дороге, тряской и ухабистой, к Тэссе начала возвращаться подвижность, а вместе с ней и боль в онемевшем теле. Под конец даже удалось перевернуться на спину и открыть глаза. Похоже, что ее везли в фургоне, выбраться из него на ходу было невозможно, но при этом похитители так доверяли гипнозу Хьорне, что не удосужились связать пленницу. Подумав о беловолосом, Тэсса поежилась – люди, которым беспрекословно подчинялся кто-то вроде него, наверняка, очень влиятельны. Она со стоном приподнялась, встав на колени и руками упершись в грязный пол. Автомобиль тряхнуло, и Тэсса ударилась головой. Когда ей снова удалось сесть, дверь открылась, впуская внутрь яркий свет, и ее грубо выволокли наружу, предварительно грубой веревкой стянув руки за спиной.
– Шагай! – команду подтвердили ощутимым толчком в спину. Тэсса подчинилась, пока еще не вполне понимая, что происходит. Ноги подгибались, но никто не спешил на выручку, напротив, каждый раз, спотыкаясь, Тэсса получала болезненный тычок. Глаза слезились, и разглядеть ничего не получалось.
Под ногами зашуршали камни, то рассыпаясь на более мелкие, то больно впиваясь в подошву ботинок. Массивная серая тень накрыла ее и конвоиров, и сквозь пелену почти высохших слез Тэсса разглядела груду камней и ржавого железа, поросшую кустами вездесущего американского клена.
Сморгнув застоявшиеся слезы, девушка попыталась взять себя в руки и замотала головой, но тут же получила грубый тычок в спину.
– Шевелись, – глухо огрызнулся конвоир, но Тэсса успела рассмотреть странный военный костюм с плотной маской, полностью скрывающей лицо неизвестного.
Между тем света стало не хватать. Ноги проваливались меж ошметков разрушенного от времени бетона и кирпичей, цепляться за еще слабые ростки деревьев. Но постепенно становилось чище, а, значит, и легче идти.
Тэсса скосила взгляд вверх. Сквозь разбитое перекрытие, обросшее, как и все кругом, красноватым плющом, пробивался мутный, едва уловимый свет. Высокая, полуразвалившаяся, а от того небезопасная на вид, конструкция кое-что напомнила Тэссе. С удивлением она узнала, куда ее привели. Заброшенный медицинский центр, задние двери, въезд для машин скорой помощи.
Чем дальше они проходили, тем прочнее казались стены и плотнее сгущалась тень. Пару раз обогнули осыпавшиеся стены, где Тэсса неловко споткнулась о порог и получила новый, очень болезненный толчок в спину. Сопровождающий чертыхнулся и достал большой фонарь, освещая глухую, покрытую серой шелухой облезлой краски, дверь. Дверь, после нескольких рывков, открылась, и Тэсса шагнула в темноту.
Дальше она не видела почти ничего. Свет фонаря выхватывал из темноты лишь пыльный пол узкого коридора, и одну дверь за другой. Наконец, Тэссу впихнули в пустую квадратную комнату с одним единственным стулом посредине. Воняющая плесенью веревка крепко примотала Тэссу к металлической спинке. И ее оставили одну.
Тэссе было страшно. Треск и мерцание люминесцентных ламп, сырая мутная тишина действовали угнетающе. И в голове отчаянно билась лишь одна мысль, жив ли Алгард. Она и не заметила, как провалилась в бессознательную пустоту, из которой ее вырвал хлесткий удар по щеке.
– Где формула? – требовательно звучал бесполый голос. Тэсса лишь отрицательно мотала головой. А вопросы, похожие один на другой, ударами сыпались на ее лицо, и не на один из них она не могла ответить. Нашли ли они Кромберга? Есть ли у них формула вакцины? Кто еще помогает им?
– Я не знаю, – обессиленно шептала она. Лицо пылало от постоянных побоев, становящихся раз от раза только сильнее и болезненнее, от неудобного сидения затекла спина. Хотелось сбросить с лица надоедливые растрепанные волосы, нагло лезущие в глаза и рот, и смыть кровавую корку с кожи. – Не знаю. мы ничего не нашли.
Потом длинная игла укусила ее в плечо, и без того истерзанное сознание, окончательно поплыло, расцветая буйством ярких красок. Тэсса отчаянно дернулась, попытавшись вырваться, и правую скулу обожгла боль.