– Госпожа Цоминь! Госпожа Цоминь!
Лиенн вернулась мыслями обратно, в тесный коридор заброшенного завода, и сердито одернула спешащего к ней мужчину в белой потрепанной хламиде:
– Не ори, это раздражает.
– Госпожа, Хьорне опять пропал.
Цоминь досадливо поморщилась:
– Вы объяснили ему задачу?
– Да, госпожа. Дали четкие указания, как вы велели.
Лиенн задумалась – поведение беловолосого становилось все более странным, впрочем, от него иного и не ждешь. Но покровитель Лиенн доверял ему и держал близко к себе, пожалуй, даже ближе, чем саму Лиенн.
– Никуда он не денется, – наконец, ответила она. – Он подчиняется нам во всем. Возвращайся на пост.
В последний раз, когда Цоминь видела Хьорне, он показался ей чуть более задумчивым, чем обычно, хотя на его лице практические невозможно было увидеть хоть какие-нибудь чувства.
– Просто еще одна лабораторная крыса, – презрительно выплюнула Лиенн, не желая даже самой себе признаваться, что странный подчиненный внушает ей трепет. И вместе с тем ей невыносимо хотелось пробудить в нем человеческие эмоции – восхищение и вожделение в равной степени, что и ярость и отчаяние. Он нес Тэссу на руках, постоянно следил за ней, лишь упоминание ее имени рождало в его глазах проблески интереса. А все, что принадлежит Тэссе, должно принадлежать Лиенн.
Стремительно ворвавшись в свой временный кабинет, Цоминь с размаху опустилась специально для нее привезенное кожаное кресло и, забросив на стол длинные ноги, обтянутые узкой юбкой, обратилась к терпеливо ожидавшему ее посвященному адепту:
– Все готово?
– Да, госпожа.
– Алгарда Хелмина не трогать, приведите его живым.
Посвященный кивнул:
– Да, госпожа. Но позвольте напомнить, что наш мастер придерживался иного плана.
Лиенн напряглась, но постаралась придать голосу легкости и уверенности:
– Мы больше не можем ждать, другого шанса не подвернется. Он не связывался с нами уже неделю, так что временно вы будете подчиняться только моим приказам. То, что мы захватили Тэссу раньше, чем собирались, сыграет нам только на руку. Мы одним махом избавимся от всех помех.
От одной мысли об этом Цоминь разрумянилась и сложила пухлые губы в блаженной улыбке. Адепт уважительно склонил голову, его задача заключалась в том, чтобы обеспечить поддержку с помощью принадлежащего ему мощного артефакта, а вовсе не в том, чтобы наставлять выше стоящих. Лиенн мысленно перевела дух. Похоже, что даже из собственной ошибки она смогла извлечь выгоду.
– Вот и славно, – пропела она. – Можешь быть свободен. Мне надо отдохнуть и приготовиться.
Оставшись одна, Цоминь резко сбросила ноги со стола, прошипела сквозь зубы ругательство и с большим трудом сдержалась, чтобы не швырнуть что потяжелее в закрывшуюся за адептом дверь. Да, она нарушила прямой приказ ничего не предпринимать без разрешения хозяина. Он мог отстранить ее, но Лиенн была достаточно изворотливой, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу. При мысли о лице Тэссы, когда та слушала монолог Цоминь, по телу пробежала сладкая дрожь. Это было волшебно, нереально! Такое облегчение после долгих лет осточертевшей лжи. Теперь-то уж каждый получит именно то, что заслужил.
Лиенн не сомневалась, кто из них больше достоин счастья.
Глава 16
Алгард не дал Николасу возможности оправдаться. Обнаружив разбитое окно пропажу Тэссы, он потерял контроль над собой, кровавая пелена заслонила собой все, и сейчас, спустя сутки, сталкер не мог точно вспомнить, что происходило в его голове в тот момент. Просто мозг взорвался ослепляющей яростью, которая не оставляла места даже для горя. Задыхаясь от этого чувства, Алгард едва мог соображать и, когда ему на глаза попался Лейфгунд, он увидел в нем виновника трагедии.
– Подонок! – он сгреб Николаса за грудки и дернул на себя. – Убью!
Он кричал что-то еще, тряся испуганного Лефгунда, обвинял невесть в чем, пока не вмешался Беккер.