– Ал… господин Хелмин, – быстро поправилась Тэсса. Обращаться к нему по имени в такой ситуации казалось более естественным, но все еще не получалось. – Вы нашли что-нибудь, что помогло бы выяснить причину смерти того… человека?
Парень покосился на нее, как будто размышляя, не послышалось ли ему:
– Интересно. Не ждал, что ты спросишь.
Тэсса приказала себе не нервничать. Что поделать, если любая попытка вежливого разговора с этим невоспитанным типом приводила к перепалке? Причем страдала от этого преимущественно сама Тэсса.
– Это может быть важно и связано с моим делом.
– Ничего. В столичной резиденции «Ассоциации» попробую поспрашивать ребят, – после паузы ответил Алгард. – А ты?
– Я?
– Что такого нашла ты, отчего дрожат твои пальцы?
Тэсса сжала ремешок сумки, маскируя неконтролируемую дрожь.
– Ничего. Я ничего не нашла. Все было зря.
Парень покачал головой:
– Не спеши с выводами.
Больше эту тему они не поднимали, к счастью, однако Тэсса не могла отделаться от мысли, что упустила что-то важное. Оно мелькало на грани сознания, дразнило, но не давало себя ухватить.
Спустя минут десять девушка не выдержала и снова обратилась к сталкеру.
– Долго вы еще будете стоять? – потребовала она ответа, но Хелмин никак на нее не отреагировал, не отвлекаясь от своего странного занятия. Тэсса заглянула за его плечо – в руках Алгарда в небольшой керамической чашке что-то догорало.
– Подожди еще чуть-чуть, скоро поедем, – не отрываясь от процесса, пробормотал он. Такая учтивость с его стороны показалась Тэссе подозрительной, но она разумно промолчала. Слабый дымок окончательно растворился в вечернем воздухе, Алгард зачерпнул в ладонь немного пепла из чашки, сжал в ладони и что-то тихо пробормотал, однако, сколько Тэсса не вслушивалась, так и не смогла разобрать. Закончив, он поднял руку вверх и раскрыл ладонь, позволяя ветру закружить пепел в воздухе.
Позади что-то подозрительно скрипнуло.
Ну, идемте же, – от нетерпения девушка чуть ли не подпрыгнула, схватила Алгарда за запястье, и тут ее словно пронзило молнией. Чашка выпала у Хелмина из рук и покатилась в траву.
Из зеркала заднего вида на Тэссу смотрело уже знакомое по фотографии с траурной лентой лицо. Придирчиво оглядев покрасневшие глаза и сеточку набухающих капилляров на лице, незнакомка дрожащими разодранными в кровь руками провела по щеке и всхлипнула. Сердце Тэссы сжималось от раздирающей изнутри боли, словно это она умирала в пустом фургоне посреди заросшего пустыря и ничего не могла сделать для своего спасения, только ждать неминуемого конца. Паника постепенно нарастала. Девушка из прошлого наклонилась и достала из ящичка плетеный из нитей трех цветов браслет и кусочек явно подготовленной заранее, плотной белой материи. Судорожно забегала глазами в поисках ручки, а когда, наконец, нашла ее, та, извиваясь словно змея, выскользнула из ее дрожащих пальцев.
С трудом справившись с трясущимися руками, девушка нашла опору, разложила ткань и заводила по ней ручкой. Пальцы почти не слушались, от напряжения побелели костяшки, но она продолжала выводить на ткани корявые буквы. Сквозь слезящиеся глаза было почти невозможно разобрать ни единого слова, иногда она отвлекалась и смотрела в окно, за которым простиралось знакомое, выжженное солнцем и засухой поле под опостылевшим зеленым небом. Сухими искусанными губами шептала слова ничего не значащей молитвы, перемежая их проклятиями, потом снова возвращалась к своему занятию. На секунду взгляд прояснился, и Тэсса, все так же беспомощно наблюдающая со стороны, смогла разобрать первое: «Дорогая Тэсса…», и снова все заволокло беспроглядным туманом.
Когда темнота рассеялась, обреченная на одинокую смерть уже, до крови укалывая пальцы, мелкими стежками пришивала свернутый вдвое кусок ткани к тыльной стороне браслета. Ее все еще трясло, временами разбирал мучительный разрывающий легкие кашель, оставляющий на ладонях мутные густые капли крови, от этого все сильнее саднило горло, будто раздирало изнутри. Последний стежок, оторвать нитку... и вот девушка обессилено падает лицом на руль. Тэсса ощущает ее последний вздох, как свой собственный, а ее отчаянную тоску – как часть той боли, что она носит в своем сердце.