Блондин вздохнул, понимая, что проще ответить, чем и дальше тянуть время:
– Профессор Карни, – произнес он и протянул руку. – Довольна? Теперь мы едем?
Тэсса от удивления широко распахнула глаза. Профессор? Откуда он узнал и зачем послал Николаса за ней? Она верила в его беспокойство, потому что с первого дня ее появления на пороге института Ян Карни взял шефство над сиротой, пристроив на вакантную должность, пусть и не своей кафедры, оказывал любую помощь, в которой она нуждалась, но никогда прежде не переходил грань между рабочими отношениями и частной жизнью.
Николас нетерпеливо кашлянул, и Тэсса села в машину к вящей радости раздраженного шофера. Мотор заурчал, автомобиль медленно тронулся с места.
Тэсса посмотрела в окно на гостиницу, и Лейфгунд по-своему расценил этот взгляд:
– Ты никогда больше не увидишь этого человека, обещаю. С тобой все будет хорошо, я о тебе позабочусь.
Они вырулили из ряда припаркованных автомобилей, еще не набрав скорость. Тэссу бросило в жар. Потом обдало холодом. Она вдруг осознала, что должна была что-то сделать прямо сейчас, пока оставался хотя бы один шанс все изменить. Это был ее первый, действительно важный выбор, но совсем не такой, каким должен быть.
– Нет! – Тэсса дрожащими руками перекинула ремешок сумки через шею, чувствуя, как пылают щеки при мысли о задуманном. – Прости, Николас!
Она дернула за ручку, распахивая дверь нараспашку, и на ходу вывалилась наружу.
Шофер не успел среагировать. Тэсса не удержалась на ногах, прокатилась по земле, вскочила и под резкий взвизг тормозов едва не переехавшей ее чужой машины поднялась и бросилась бежать. Назад. Пока еще не совсем поздно все исправить.
Было больно. Из разодранной коленки сочилась кровь, руками, перемазанными пылью, она вытирала льющиеся из глаз слезы. Что она сделала? Как она вообще до такого дошла? Все эти вопросы наперебой скакали в голове, пока Тэсса бежала к гостинице, совсем не обращая внимание на оборачивающихся прохожих и даже не думая о том, бежит за ней Николас или нет. Сейчас это волновало ее мало. Впрочем, на входе в «Ассоциацию сталкеров» она притормозила – идти в комнату Алгарда ей хотелось так же, как и вернуться в машину к Лейфгунду. То есть совсем не хотелось. Но деваться ей было некуда. Совсем.
Администратор на входе посмотрел в ее сторону и, ухмыльнувшись, кивнул на нее сидящему за стойкой мужчине, и оба они обидно расхохотались. Видно было, что их эта ситуация забавляла. Тэсса опустила голову и, спрятав лицо за взлохмаченными непросохшими волосами, шмыгнула на лестничную клетку. Ей было стыдно. Наверняка, эту комедию с доктором наблюдали со стороны почти все обитатели гостиницы. Точнее, она была уверена, что все видят ее позор и насмехаются над ней. Но больше всего угнетала мысль, что Алгард тоже будет над ней смеяться. Пережить бы это как-нибудь.
Перед дверью в уже знакомую маленькую комнатушку Тэсса остановилась и, наконец, попробовала трезво оценить ситуацию. Выходила печальная картина – растрепанная, раскрасневшаяся, с грязными разводами на лице, разбитой коленкой и порванными джинсами она походила на жертву автомобильной аварии, что от правды было не так уж далеко. Кое-как приведя себя в порядок, она вздохнула и шагнула в комнату.
– Одна? – Алгард лежал на полу на неизвестно откуда взявшемся матрасе и что-то записывал в блокнот. Рядом были разбросаны непонятные бумажки, разложена карта, КПК и какие-то карточки. Тэссе же открылся прекрасный вид на широкую спину, перекинутые на одно плечо длинные волосы и перекрещенные ноги в черных носках. На ее появление мужчина даже не обернулся.
На вопрос девушка предпочла не отвечать и молча скрылась в ванной комнате, стараясь привести свой внешний вид хотя бы в относительную норму. Почти все было безнадежно испорчено, но если в сумке еще нашлась одна короткая футболка, то вторых брюк она с собой не брала, у нее их просто не было, правила института их запрещали. Отражение в зеркале “радовало” припухшими красными глазами и ссадиной на подбородке. Умывшись и кое-как расчесав непослушные волосы, Тэсса решилась вернуться в комнату.
Мужчина все так же лежал на полу и озадачено покусывал кончик ручки. Тэсса невольно залюбовалась этим зрелищем – оно было настолько… ребячливым, по-домашнему уютным, что совсем не подходило тому Алгарду, которого она привыкла видеть последние несколько дней. Да чего таить, последние пару недель, в течение которых этот хам не выходил у нее из головы.