Лиенн гладила ее по волосам, попутно пытаясь распутать свалявшиеся пряди.
– Давайте зайдем в дом, – предложил Джо. – Хмурится что-то.
Тэссу отвели в ванную комнату, где она смогла хотя бы умыться и сменить мятую вонючую блузку и расчесать волосы. Но все эти рутинные заботы не могли ее отвлечь, она даже купаться не стала, просто забыла, что собиралась это сделать. Остальные сидели в гостиной, точнее, сидели все, кроме Алгарда. Он стоял возле самых дверей и мрачно смотрел куда-то в сторону.
– Она вернулась, – услышала Тэсса и даже не поняла, кто это произнес. Кажется, Лиенн.
– Тэсса… – Николас протянул к ней руку, но она отшатнулась от нее, как от ядовитой змеи. – Что с тобой?
– Ты идиот? – лениво бросил Алгард. – Она тебя слышала.
– Ах вот оно что…
Лейфгунд переглянулся с Лиенн и, вздохнув, признался.
– Пришли результаты медицинского обследования. Ты на девяносто девять и девять процентов не являешься человеком. Это опасный для общества уровень, поэтому… поэтому тебе предписана реабилитация. Это для твоего же блага.
Какая дурацкая фраза! “Для твоего же блага”. Кто может знать, в чем оно заключается, это благо? Ее благо, а не чье-то еще.
– Я не хочу, – твердо сказала она.
– Но Тэсса, – мягко перебила Лиенн. – Ты не можешь отказаться, это обязательно. За тобой приедут. Все будет хорошо, тебе помогут…
– Мне не нужна помощь!
Тэсса поняла, что прокричала эту фразу, по изумленному взгляду Николаса. Все смотрели на нее, даже Алгард, и под этими взглядами она задыхалась.
– Мне не нужна помощь, – терпеливо повторила она. – Я нормальная. Я… я не опасная.
– Успокойся, пожалуйста, – вскинул руки Николас. – Обдумай все еще раз. Ты пройдешь реабилитацию и вернешься в общество другим человеком.
– Но я же не человек?
– Это всего лишь терминология.
– Тогда зачем меня изолировать?
Николас больше не смог ничего сказать и посмотрел на Лиенн.
– Никто тебя не изолирует. Просто побудешь немного вроде как в санатории. Отдохнешь, пройдешь курс терапии. Все будет хорошо, все, что ни делается, все же к лучшему. Мы с тобой.
– Нет, – Тэсса покачала головой. – Сейчас вы не со мной. Я теперь не одна из вас.
Хотелось разреветься, но отчего-то не получалось. Тэсса потерла сухие глаза кулаком – как стекла насыпали. Больно, а слез нет.
– Я слышал про реабилитацию, – задумчиво сказала Джошуа. – Дело в том, что я тоже дементис, правда, довольно слабенький, и мне эта процедура не грозит. Но я бы ни за какие коврижки не согласился на помощь от государства. Новая Европа помогает только тем, кто ей полезен. Чем ей может быть полезен опасный дементис?
– Но это уже дело решенное, – возразил Николас. – Институт подписал все необходимые бумаги. И вообще, не надо встревать в чужие дела.
Джошуа пожал плечами и отошел к окну.
– Она никуда не поедет, – внезапно сказал Алгард.
Когда он заговорил, у Тэссы будто второе дыхание открылось. Ал подошел и положил свою тяжелую горячую ладонь ей на плечо и повторил:
– Она никуда не поедет. Кто-нибудь из вас точно знает, что это за реабилитация такая? Вы разговаривали с теми, кто после нее возвращался?
Лейфгунд снова посмотрел на Цоминь в поисках поддержки.
– Нет. Но разве это так важно?
– Ты отправишь Тэссу непонятно куда и непонятно зачем? Не зная, что ее ждет и вернется ли она обратно?
Тэсса вспомнила подслушанный разговор в гараже, и сердце подпрыгнуло к горлу. Если они сейчас заговорят об этом, она точно не выдержит.
– Это государственная программа… – забормотал Николас, сбитый с толку вопросами. – Лиенн, помоги.
– Тэсса, – обратилась к ней подруга. – Перестань трястись и подумай мозгами. Ты же умеешь это делать. Тебе не избежать реабилитации, все уже готово, твое участие в программе одобрено и подписано директором НИИВиПГ. Просто успокойся и поехали с нами домой.
Алгард внезапно стиснул пальцы, почти до боли.
– Она поедет со мной. Есть много мест, где она сможет спрятаться.
– Ребят, – позвал Джошуа.
– Это исключено! – вскочил Николас.