– Ничего не вижу, – пальцы, стискивающие руль, побелели от напряжения. Только одно это выдавало волнение сталкера. – Что там позади?
Тэсса повернулась к Лейфгунду. Так получилось в спешке, что она оказалась зажата между мужчинами и точно так же, как и Алгард, осталась лишена возможности следить за преследователями. Доктор смертельно побледнел.
– Это ты мне?
Ал промолчал, за него ответила Тэсса:
– Посмотри в зеркало!
Доктор повиновался. Близоруко щурясь, он припал к окну, и почти сразу раздался грохот. Тэсса зажмурилась от яркой вспышки. Рядом громко выругался Алгард, однако руль не выпустил. Машину чуть занесло.
– Что это? – Николас снова приник к окну, всматриваясь в зеркало заднего вида, в котором отражалась песчаная дорога и черный микроавтобус, нагоняющий их.
Тэсса беспомощно сцепила трясущиеся пальцы. Кого теперь хотят убить? Алгарда, ее или обоих сразу? И что это за ослепительные вспышки, не похожие ни на одно знакомое ей оружие?
– Плохи дела, – сталкер одной рукой прикоснулся к амулету-гайке на шее. – Тэсса, в бардачке пистолет. Дай доктору, пусть отстреливаетcя.
Тут Тэсса завопила на пару с Николасом:
– Что??
– Живо!
От грозного рыка Ала Тэсса моментально полезла в бардачок. Оружие было тяжелым и очень холодным. Неприятным на ощупь. Она сунула его Лейфгунду рукояткой вперед и едва поборола желание вытереть ладони о штаны. Доктор неуклюже принял кольт, не зная, как лучше его перехватить, – оружие его до ужаса пугало, даже больше, чем сектанты “на хвосте”. Хелмин громко скрипнул зубами и выдавил:
– Верни.
Николас дернулся, чудом не выронив пистолет из рук:
– Но ты же сказал…
– Верни Тэссе. Она справится.
Тэсса остолбенела. Она и это… этот пистолет? Он что, шутит что ли?
Но Алгард не намерен был шутить в момент, когда их жизни висели на волоске. Он вообще по жизни не был склонен к шуткам, как Тэсса успела заметить. Она с дрожью приняла оружие и поменялась местами с Николасом, который даже в таком простом деле умудрился запутаться. В итоге пришлось буквально переползать через него, чтобы оказаться у окна.
Ал отдал короткие инструкции. Дрожащими пальцами она сняла кольт с предохранителя и осторожно выглянула наружу. Ветер тут же подхватил и растрепал ее распущенные волосы. Странно, но стоило только высунуться и направить ствол в сторону преследователей, как рука перестала дрожать. Все вокруг – и тряска, и скорость, и продувающий насквозь ветер – перестало иметь значение, как будто замерло, остановилось. Тэсса видела цель – человек с синими татуировками на черепе, до половины высунувшийся из люка в потолке. Он держал ладони перед собой, и в них что-то поблескивало, что-то маленькое и металлическое, но как ни старалась девушка, разглядеть предмет не могла. Одно точно, это не пистолет. Тэсса прицелилась и нажала на спуск. Отдача заставила ее дернуться, ладонь болезненно загудела, только самого выстрела девушка не слышала – слишком громко свистел в ушах ветер. Она старалась не задумываться над тем, что стреляет в живого человека, усилием воли извлекая из памяти образы мертвых тел с прозекторского стола или фотокарточки мертвых дементисов, пострадавших от вируса. Не месть, нет. Может, расплата?
Смерть за смерть…
Под колесо попал камень. Тэсса до крови прикусила губу и едва не вывалилась на дорогу, Лейфгунд вовремя схватил ее за ноги и удержал. Девушка кое-как выровнялась и снова навела пистолет для повторного выстрела, и в этот момент ее противник что-то выкрикнул, и вокруг его сведенных рук воздух будто сгустился, затрепетал, как жаркое летнее марево. Тэсса занервничала, но ничего не успела сделать, только вскрикнуть:
– Алгард!
Сгусток синего огня понесся ей в лицо. Он был похож на лохматый шар шевелящихся голубовато-желтых щупалец. Он стремительно приближался, на лету теряя форму и превращать в ослепительную молнию. Тэсса хотела зажмуриться, но не нашла в себе силы опустить веки.
Звуки растворились в гуле надвигающейся смерти.
Комета расцвела огненным цветком так близко, что заслезились глаза. Холодное пламя растеклось по невидимому стеклу, не причинив вреда. Тэсса неверяще протянула руку, и огонь не опалил ее, не причинил боли. Вместо этого кончики пальцев словно погрузились в холодную тягучую жидкость, воздух пошел кругами, зарябило в глазах. До слуха долетели обрывки резких фраз, и сильный рывок втянул ее обратно в фургон.