– Зачем ты все-таки снова поехала с ним? – не выдержал Николас и отпрянул от костра.
Тэсса задумчиво посмотрела на Николаса, размышляя, как объяснить ему такую простую и естественную вещь, но так и не смогла найти ответа. Она знала, что он почти никогда ее не слушал, словно не верил в то, что у нее могло быть свое мнение, свои мысли и свои цели и стремления. Неужели она настолько походила на глупую куклу, что он даже не был в состоянии попытаться ее понять?
– Второй ее сын умер, – выдохнула она обреченно. – Я обещала помочь, хотела найти лекарство, способ вылечить его. И ничего, совсем ничего не сделала.
– О ком ты? – удивился Николас.
– Помнишь паренька, подрабатывающего в морге? Он умер у меня на руках. Его звали Френсис Рико.
Николас не помнил. Еще бы, сколько больных проходит через него, наверное, всех и не запомнишь, но все равно Тэссе стало грустно.
– Помню, – внезапно сказал он. – Я попросил взять его на работу, у него был младший непутевый брат, вечно втягивающий семью в неприятности. Это было примерно два года назад. Но откуда ты их знаешь?
– Госпоже Рико не дали попрощаться с телом сына. Я думаю, это из-за того, что тело было изуродовано болезнью. Ты же помнишь, как это выглядело. И никто не желал признать, что появилась угроза новой эпидемии совершенно неизвестного нам вируса. Я просто не могла смотреть, как она плачет, Николас. У меня… у меня не было родителей, я просто хотела облегчить ее горе. А Алгард единственный, кто согласился мне в этом помочь.
На секунду показалось, что Николас понимает ее и возможно даже одобряет, но нет.
– Ему какая с этого выгода? – поинтересовался он ехидно. – Только не говори, что он взялся сопровождать тебя безвозмездно. Ни за что не поверю.
Тэсса удивленно распахнула глаза. Откуда у Лейфгунда вообще сложилось такое мнение о человеке, которого он в жизни никогда и не встречал? Она почему-то разозлилась, совсем забыв, какое первое впечатление произвел на нее Алгард после их знакомства.
– А что если все так и есть? – с вызовом воскликнула Тэсса, выпячивая грудь, словно готовясь кинуться в драку. – Теперь мне вообще нельзя возвращаться в институт, посмотреть в глаза госпоже Рико, потерявшей двоих детей по вине врачей, спрятавших голову в песок, я тоже не могу. У меня не осталось выбора. Я продолжу поиски.
– И что ты будешь искать? Иголку в стоге сена?
– У меня есть часть дневника ученого, который занимался исследованием похожего вируса. Я думаю, что эпидемия вспыхивала и раньше, но формула с вакциной пропала. Я найду ее, раз уж никто не собирается этого делать. А ты, если страшно, можешь проваливать.
Она выпалила это и замерла в шоке от самой себя. Николас тоже молчал, и Тэсса поспешила скрыться, чтобы не сказать больше ничего лишнего. Зайдя за фургон, она столкнулась нос к носу с Алгардом.
– Что-то случилось? – сонно спросил он и зевнул. Она покачала головой и, не глядя ему в глаза, схватила ведерко и побежала к ручью.
Если он все слышал, то, может, это и к лучшему.
Ночью ей снились кошмары. В них были гигантские волки с человеческими глазами, безумные фанатики, изрыгающие проклятия, кровь и страх. Тэсса просыпалась изредка, хватая ртом воздух, чтобы убедиться, что все в порядке, и снова закрывала глаза. Иногда ей казалось, что вокруг фургона кто-то ходит. У него светящиеся желтые глаза и белая коса, небрежно перекинутая на грудь. Он заглядывал в окна, проводил по стеклу ледяными пальцами – странно, но Тэсса помнила, что они именно такие. Холодно. Очень холодно.
Тэсса вскочила, тяжело дыша. Ночной ветер гудел за пределами фургона, проникал внутрь. Лето слишком быстро подходило к концу, вот, по ночам уже случались легкие заморозки. Тэсса выглянула на улицу, залюбовавшись колючими яркими звездочками на темном бархате неба. Она плохо помнила свое детство, но точно знала, что однажды видела настоящее северное сияние, оно было огромным и бесконечно великолепным. Жаль, что большего не вспомнить.