– Как же вас с Лиенн выпустили из города?
– Она раздобыла специальные пропуска, но они все равно уже не действительны, срок их действия истек вечером.
– Насколько все серьезно? – поинтересовался Алгард.
– Газеты пишут одно, люди в городе рассказывают другое. Трупы уже не доставляют к нам, так что тут ничего не скажу. Но что-то тут нечисто.
– И умирают лишь дементисы? – уточнила Тэсса.
Николас кивнул.
– Я рассчитывал, что если тебя заберут на время реабилитации, ты не заразишься и не умрешь. Мне казалось это идеальным выходом.
Алгард хмыкнул, этим звуком выражая свое отношение к фантазии Николаса, но тут же он дернулся, скинул куртку и нервно зачесал перебинтованную руку, задрав рукав водолазки. Николас заинтересованно покосился на посеревшие бинты, местами покрытые желтыми пятнами – следами заживляющей мази. Хелмин задрал рукав, отогнул край бинта и ожесточенно заскреб ногтями покрасневшую воспаленную кожу. У Тэссы кровь прилила к щекам:
– Прекрати! Ты что делаешь? – она схватила его за руку и заставила показать раны. – Николас, взгляни-ка.
Ал хотел вырвать руку, но Тэсса держала крепко. Доктор с профессиональным интересом изучил вспухший шрам, испещренный царапинами.
– В рану что-то попало, грязь, возможно, – он наклонился ниже. – Хм, сам перематывал?
– Нет, Тэсса.
Лейфгунд деловито поправил очки:
– Ладно, будем лечить.
Алгарду все-таки сумел вырвать руку из цепких пальцев, на сей раз Николаса, и отбрил сердито:
– Нет.
На выручку Николасу пришла Тэсса. Грозно уперев руки в бока, она накинулась на бедного сталкера с упреками:
– Ты о чем думаешь вообще? А если заражение? А если бы ты сознание потеряешь по дороге? – она пресекла попытку Ала вставить слово в свое оправдание. – Дай Николсу себе помочь.
Их взгляды пересеклись, и внутри будто плотину прорвало. Этот… этот… дурак совсем себя не бережет, не понимает, что с ним может случиться что угодно. Что тогда ей делать? Тэсса замолчала, застигнутая врасплох этой мыслью – она боится его потерять. Значит ли это, что она его тоже… Тэсса испуганно прижала ладонь ко рту и на мгновение прикрыла глаза. Нет, сейчас не об этом думать надо, не об этом. Она отошла в сторону, перевести дух, а по возвращении ей предстала невероятная картина – засучив рукава, Николас склонился над мрачным Алгардом, рядом стояла раскрытая аптечка. Доктор задрал сталкеру водолазку и прощупывал грудь в местах пожелтевших синяков.
– Здесь больно? – услышала Тэсса.
– Нет.
– А здесь?
– Эй, осторожнее! – Ал дернулся, схватил доктора за плечо, пальцы смяли тонкую ткань рубашки. – Не труп разделываешь.
– Я хирург, чтоб ты знал, – огрызнулся Николас, но как-то вяло, как будто на рефлексах. – Так, раздевайся.
– Что?
Тэсса покраснела, припомнив похожий эпизод в гостинице Кейнсвилла. Ал оттолкнул доктора и попытался подняться на ноги, но Лейфгунд был опытным врачом.
– Сидеть! – рявкнул он и толкнул своего запуганного пациента обратно на поваленное дерево, послужившее своеобразной больничной кушеткой. – Раздевайся или я сам…
Хелмин ухватился за край водолазки и стянул ее. Спина Лейфгунда загораживала Тэссе обзор, но она и так прекрасно представляла себе обнаженный торс сталкера. Она мысленно обругала себя за неуместные фантазии, но отворачиваться не стала. Видела, как Николас колдует над предплечьем Ала, легко и почти трепетно пробегая пальцами по загноившимся царапинам, что-то тихо говорит, будто успокаивая. Удивительно, но Алгард перестал сопротивляться и сбрасывать руки доктора со своих плеч. Он наклонил голову и перекинул длинные волосы на другой бок, чтобы тому было удобнее. Тэссу никто из них пока не замечал, и она решила подойти сама.
– Надеюсь, резать не придется, – вслух понадеялся Николас. – Я промою и обработаю заживляющей мазью. Бинты менять дважды в сутки. Попросишь меня или Тэссу.
Девушка вздрогнула, услышав свое имя. Лейфгунд обернулся и увидел ее:
– Я взял твою аптечку.