– Ничего, – она неловко замялась, жалея, что нарушила идиллию. – Я не помешаю?
– Не говори глупостей, – Алгард сразу помрачнел, как будто сожалел о недавней позорной мягкости. – Доктор уже закончил.
– Еще чего, – Лейфгунд покопался в аптечке и достал тюбик с мазью и моток стерильных бинтов. – Волосы убери.
Тэсса с распахнутым ртом наблюдала, как суровый искатель подчинился, стерпел боль – а ему явно было больно – и только сдавленно шипел сквозь зубы, когда Николас осторожными массирующими движениями втирал в кожу гелеобразную прозрачную субстанцию. Тэсса присела рядом, подготавливая бинт:
– Почему ты молчал, что раны начали гноиться?
Хелмин поморщился:
– Времени не было.
У него ни на что не было времени. Тэсса все еще ждала рассказа о чудесных свойствах гайки-амулета и о том, как с ее помощью он спас ей жизнь, но он молчал.
– Я даже не спрашиваю, кто тебя так подрал, – вздохнул Лейфгунд и уступил место Тэссе. – Наверное, мне лучше и не знать.
Тэсса быстро перебинтовала Алгарда, спеша в основном из-за того, что боялась задерживать руки на его теле, дабы не выдать обуревающих ее эмоций. Получилось вроде неплохо.
– Спасибо.
– А? – Тэсса подняла глаза, но увидела, что он смотрит не на нее. Николас отреагировал не сразу. Потом кивнул и удалился в сторону фургона. Тэсса вдруг почувствовала себя по-настоящему лишней. В момент, когда между ее спутниками воцарилась хоть какая-то гармония, пришла она и все испортила.
– Тебе тоже.
Тэсса покраснела и, пробормотав что-то вроде “да ладно тебе” попыталась уйти, но сталкер поймал ее за запястье:
– Я совершенно искренне. Спасибо.
Пальцы разжались, и Тэсса без сил опустилась на траву.
– Кромберг писал это письмо, будучи в городе под названием Чаровск. Тебе знакомо это название?
– Смутно. Но сейчас он едва ли обитаем. Давай посмотрим, какой населенный пункт к нему ближе всего.
Алгард доковылял до своего рюкзака и развернул старую карту, точнее ее копию, сделанную в архиве “Ассоциации”. Красным карандашом он отметил на ней предполагаемый маршрут и объяснил, что если ехать по этой дороге, то скоро они окажутся на границе некогда двух государств.
– Подумать только, – восхищенно прошептала Тэсса, заглядывая в карту, – когда-то в мире было много стран, не то что сейчас.
Алгард поднял на нее усталый взгляд, и Тэсса стушевалась. Не вовремя она со своим восхищением. Чтобы как-то оправдать себя, она потеребила в руках сумку с провизией:
– У нас еда заканчивается.
– Через несколько дней мы должны прибыть в Адору. Это небольшой хорошо защищенный город, оттуда до Чаровска всего часа три пути. В Адоре мы отдохнем, запасемся провизией, – он успокаивающе качнул головой, пальцы ловко свернули лист по сгибам и парень убрал карту обратно в рюкзак. – И во всем разберемся.
Тэсса вернулась к машине и, присев на солнышке, еще раз перечитала послание.
“Я ошибался. Я был не прав с самого начала, с того самого момента, когда решил принять участие в этом бессмысленном деле. Столько людей погибло во имя эфемерного призрака бессмертия. Я долго мучил себя размышлениями и пытался найти во всем этом смысл, но…
Мария открыла мне глаза.
Образец №1 была всего лишь бедной девочкой, ставшей жертвой жестоких экспериментов, но и, определенно, самым удачным из подопытных. Из них двоих я сумел спасти только ее. Постоянно приходится кем-то жертвовать. Образец №2, мальчик по имени Хьорне, был слишком слаб, он даже не понимал, что происходит. Меня до сих пор мучает мысль о том, была ли его эмоциональная недостаточность следствием нашего грубого вмешательства? А если так, должен ли был я вернуться за ним? Я не знаю.
Мы долго блуждали по стране в поисках укрытия, пока не забрели в окрестности Чаровска, покинутого города старого мира. Там на нас напали эти твари, что заполонили мертвые города. Они загнали нас в угол, и я искал убежище. Они сильны и очень умны, но я обязан был спасти малышку и найти лекарство, лекарство от последствий человеческой глупости. Я почти потерял надежду все исправить. Исправить допущенную мной ошибку.
[часть текста чем-то залита, не разобрать]