– Может, – Алгард посмотрел на острые камни под ногами. На них алело несколько капель крови, и сомневаться в том, кому она принадлежала, не приходилось. И рядом валялись разбитые очки.
– Это же Николаса, – она требовательно протянула руку. – Дай.
– Стой здесь, – велел Алгард не терпящим возражений голосом. – Поняла?
Значит, его. Озноб снова прошелся по коже, холодя взмокший от волнения лоб.
Если с Лейфгундом что-то случилось, Тэсса его ни за что не простит. Алгард отошел подальше и вполголоса обругал доктора, впутавшего их в очередные проблемы. Зря он поддался уговорам и не высадил его по дороге или не оставил на попечение «Ассоциации» в Адоре. Тогда все было бы куда как проще. Однако кое в чем Ал не мог признаться даже себе – в том, что, возможно, беспокоится за назойливого попутчика не только потому, что не хочет быть виновным в его смерти или не желает расстраивать Тэссу, но и просто потому, что привык к нему. Да, пожалуй, так оно и было.
Далеко идти не пришлось. Во дворе соседнего дома в тени покосившейся крыши стоял Николас. Заметив Алгарда, доктор не стал его окликать, только испуганно округлил глаза. А когда тот сделал резкий шаг вперед, словно получив толчок сзади, причина столь странного поведения стала ясна и понятна.
– Вот мы снова и свиделись, Алгард Хелмин.
Блеснула отточенная сталь бритвы, и Николас вытянулся, высоко задрав голову. лезвие слегка коснулось кожи, из неглубокого пореза потекла кровь. Ал стиснул кулаки:
– КАС? Какими судьбами так далеко от столицы? – спросил Алгард, стараясь не показать истинных чувств, и на пробу сдвинулся с места. Лейфгунд жалобно застонал, когда лезвие снова распороло тонкую кожу на горле. – Ладно, я не двигаюсь. Просто ответьте, зачем он вам?
Мужчина, захвативший Николаса, был ему знаком. Не так давно он со своими дружками обыскивал его фургон на стоянке “Кейнсвиллской Ассоциации сталкеров». Тогда они украли только медицинский чемоданчик Тэссы, и, похоже, решили действовать более грубыми способами. Сталкер обратился в слух – неподалеку были еще люди, двое, может, даже трое. Со всеми не справиться. Только бы Тэсса послушалась и поступила, так, как ей было велено.
– Меньше разговоров, – бритва опасно дернулась. – Ты же не хочешь, чтобы твой товарищ захлебнулся в собственной крови? Знаешь ведь, я не шучу.
Алгард затаил дыхание. Он знал. Слухи, казавшиеся такими неправдоподобными раньше, в одночасье подтвердились. Хоффман не уставал вдалбливать в головы своих учеников разницу между мародерством и сталкерством, работой и корыстью. Глава КАС об этом различии забыл, его люди тоже.
– Что вам надо? – Ал упрямо наклонил голову. От него требовалась вся его твердость, нельзя показать слабость. Его противники не люди – стая голодных собак.
Безымянный сталкер чуть расслабил руку с бритвой:
– Это правильный разговор. Быстро соображаешь, – он схватил доктора за волосы и сильнее оттянул его голову назад. – Предлагаю обмен. Очкарика на девку. И не вздумай брыкаться, понял же, я тут не один. Или зря о тебе говорят, что ты лучший в ФАС?
– Не зря, – спокойно согласился Алгард и шагнул вперед, вскидывая вверх руки. Взгляд против воли упирался в беззащитное горло с подтеками темно-красной крови. – Я безоружен. Давай поговорим.
– Ты не понял? – сталкер дернул рукой, из глаз доктора брызнули слезы. – Не будет разговоров. Или обмен или вы все тут сдохнете.
– Не надо!
Мужчины одновременно обернулись на крик. Тэсса замерла в отдалении, беспомощно прижав руки к груди. Она слышала все от первого до последнего слова, но к счастью, пока не пыталась вмешаться, это бы сильно усложнило Алгарду задачу. Впрочем, поторопился ее хвалить.
– Не надо! – она подбежала к Алгарду, но не остановилась, а пошла дальше и встала между ним и столичным сталкером, к которому с двух сторон подошли его товарищи. – Пусть будет обмен! Я согласна. Только отпустите его, пожалуйста!
– Ну если девушка просит… – мужчина надавил Николасу на плечо, заставляя встать на колени, и ногой оттолкнул в сторону, а сам протянул руку Тэссе. – Идем со мной.
– Нет! – Николас поднялся и попытался перехватить девушку, но не сумел. – Тэсса!
Она не стала оборачиваться. Жесткие грубые пальцы сомкнулись на ее плече, и чужой холодный голос отдал приказ: