– Этих убейте.
Разумеется, ее обманули. Она рванулась прочь, но безрезультатно. Гнев и страх вырвались наружу отчаянным криком.
Алгард выхватил пистолет.
Николас смертельно побледнел, так и не поднявшись с земли.
Затылка коснулось дуновение ледяного ветра. Алгард изо всех сил закричал:
– Тэсса, беги!!!
Он вскинул руку, и одновременно с этим раздался выстрел. Все внезапно пришло в движение. Николас проворно вскочил на ноги и оттащил растерянную девушку в сторону. Алгард успел увидеть, как что-то черное промелькнуло на переферии зрения, потом на землю рухнуло мертвое тело того, кто только что угрожал им. А над ним… Над ним…
Следующий выстрел снес этому голову. Хелмин снова взвел курок кольта и постарался отбросить все посторонее. Что-то пришло им на помощь, но это было лишь случайностью. Теперь оно попытается сожрать их.
– На помощь! Помогите!
Кричал один из сталкеров КАС. Алгард не успевал. Правда хотел помочь, но не успевал. Нечто черное и устрашающее прыгнуло откуда-то сверху на кейнсвиллского сталкера. Раздался жуткий, полный нечеловеческой боли крик, быстро сменившийся треском костей и рвущихся мышц. Он был еще жив, когда лишился левой руки, еще мог чувствовать, когда удар когтистой лапы пробил его грудную клетку насквозь и вырвал еще бьющееся сердце.
Тэсса видела это.
Алгард бросился к ней, но девушка, дико закричав, вскочила и побежала прочь. Она явно была не в себе от увиденного. Тут же пришлось отвлечься на спасение Николаса, беспомощно бултыхающегося в пыли. И эти ценные минуты стали роковыми.
Алгард оттащил в укрытие и проверил патроны. Их оставалось не очень много. В голове билась только одна мысль и одна картинка, которая заставляла внутренности болезненно сжиматься. Николас беспомощно прижимал руки к израненной шее. Сквозь пальцы просачивалась кровь и стекала по коже вниз, пачкая воротник светлой рубашки. Вид медленно срывающихся маслянисто-красных капель точно вверг сталкера в ступор.
– Где Тэсса? Ты видел, куда она побежала?
Доктор покачал головой:
– Не знаю. Я… я не знаю.
– Придурок! – Ал сгреб его за ворот, заставляя разжать руки и открыть горло. Глубокая неровная царапина отрезвила его. Он отпустил Николаса. – Скорей, надо спрятаться.
– От кого?
Вместо ответа оба услышали скулящий вой, и за спиной Лейфгунда возникло существо. Его глаза горели красным огнем, короткая шерсть на загривке стояла дыбом, с обнаженных клыков стекала слюна и с шипением испарялась, соприкасаясь с холодной землей. Но Алгард разглядел много больше – безумно искаженное, уродливое, тощее и неестественное человеческое тело…
Рефлекс сработал быстрее – он даже не понял, что произошло, просто вдруг почувствовал удар…
Мерное покачивание разорвало мутную пелену перед глазами, и Алгард с трудом разлепил веки, под которые точно намело все пески мира. Горечь во рту почти прошла, а вот головокружение осталось. Или все куда проще и дрожь объясняется тем, что его куда-то везут? И точно, рокот двигателя бывалый искатель ни с чем бы не перепутал, вот только убедиться в своих подозрениях он не мог, по той причине, что был крепко связан, и мышцы уже сводило от неудобной позы. Жуткое видение-воспоминание отступило перед новой проблемой, Хелмин напрягся, перевернувшись на бок, и увидел рядом точно так же связанного по рукам и ногам Николаса. Тот не подавал признаков жизни, ткань рубашки у горла огрубела от подсохшей крови. Их обоих перевозили под тентом. Пахло бензином, гарью и немного копотью. Дикая смесь этих запахов внезапно подействовала на Алгарда как наркотик – тот закатил глаза, борясь с дурнотой, но проиграл бой.
… Патроны подошли к концу, Ал спрятал бесполезный кольт и нырнул в полуразрушенный подъезд, где прятался Лейфгунд. Доктор стремительно слабел от потери крови, но как следует перевязывать рану было некогда. Монстров становилось все больше и больше, они ловко взбирались по стенам, цепляясь за шершавый камень цепкими лапами-руками, их светящиеся глаза с легкостью проникали сквозь ночной мрак и безошибочно находили жертву. Без оружия стать ею – дело времени.
– Прости, – без предисловий заявил Николас, заканчивая перетягивать раненое горло полоской ткани от собственной рубашки. – Это ведь все из-за меня.