– Не говори глупостей! – шикнул на него сталкер. Он и сам не знал, почему сказал так, ведь совсем недавно готов был разорвать доктора на части. – Вот выберемся отсюда, тогда и сочтемся.
– Выберемся?
– Выберемся, – с упрямством безумца повторил Ал. – Найдем Тэссу и вернемся в Фэйтвилл. Ты же этого хочешь?
Он хотел его приободрить, по-своему, немного грубовато, но от души. Николас, кажется, понял это и не стал спорить.
Берегись! – Ал неожиданно потянул Лейфгунда на себя, меняясь с ним местами. И грохнул оглушительный выстрел. Спину обдало горячей липкой жидкостью. Хелмин не почувствовал боли. Ее не было. И вместе с этим пониманием утомленное сознание четко выделило одну мысль – спасены. Кем, почему, как – неважно. Можно расслабиться. Спасти Тэссу и…
Второй раз Алгард очнулся на холодном полу в куче сырой, пахнущей плесенью соломы. Тут же оглушительно чихнул и сел – попытка встать не увенчалась успехом. Он потер ноющую лодыжку и осмотрелся. В противоположном углу на такой же куче отсыревшей травы, откинувшись на деревянную балку, сидел Николас и растерянно смотрел на дверь. Было темно, и лишь тусклая полоска света пробивалась сквозь щель в двери и очерчивала линию между мужчинами. Сталкер прикрыл глаза, к горлу подступала тошнота, а в голове оглушительно смеялись сверчки, перебиваемые чьими-то гулкими неразборчивыми голосами. Ему понадобилось несколько минут, чтобы отделить эти звуки друг от друга.
На улице была ночь. Когда глаза привыкли к окружению, Алгард обнаружил слабый силуэт окна на полу и задрал голову. Сквозь толстую решетку в их небольшую сырую каморку заглядывала пронзительно яркая луна. Значит, за полночь.
– Где Тэсса? – он повернулся в сторону Лейфгунда, чья унылая фигура неожиданно стала безумно родной. Он смутно помнил, что происходило в последние минуты, прежде чем сознание его покинуло. Он подставил спину под удар когтистой лапы, но чей-то выстрел буквально спас ему жизнь. Кто-то приволок их в этот сырой сарай.
Николас отрицательно покачал головой, и у Алгарда внутри все похолодело. Несколько секунд он тупо смотрел перед собой, а в голове, словно пчелы над ульем, роились мысли, одна страшнее другой. Он судорожно втянул ртом воздух, издав громкий болезненный стон. Николас вздрогнул от неожиданности.
– Тэсса, – пробормотал сталкер, пытаясь подняться на ноги, но выходило плохо. Перед глазами плыли круги, иногда перебиваемые пугающими видениями, проецируемыми воображением. Потом зрение прояснялось, и Алгард в эти короткие мгновения пытался ухватить верткую нить ускользающего сознания, но все снова повторялось сначала.
Нет. Только не это! Тэсса!
Хелмин извернулся, захлопал себя по карманам и не сразу сумел достать свой КПК. В темноте блеснула подсветка, пальцы ловко забегали по экрану, открывая окно навигатора. Ал с трудом сумел подняться на ноги и, оттолкнувшись от стены, в два тяжелых шага достиг двери и едва не рухнул рядом.
– Эй! – он неуверенно стукнул кулаком по деревянной поверхности, и с другой стороны тут же отозвались.
– Чего тебе?
– Девушка! С нами была девушка, где она? – Алгард прижался к двери и с немой мольбой закрыл глаза, ожидая приговора.
– Какая еще девушка? Не было больше никого, – отрезал голос за дверью, и все стихло. Нервно зашуршал в своей соломе Николас, хрустнули костяшки его пальцев. Едва удерживаясь на ватных ногах, Алгард сильнее впился руками в дверь.
– Как же так? – вопрос прозвучал растерянно. – Она должна быть там, – уже громче и уверенней добавил Алгард, снова стукнув кулаком по двери, но в этот раз никто не ответил. – Откройте! Мы должны ее найти! Она может быть жива!
Ответом на крики снова была лишь тишина, но Алгарда это не успокоило. Он что есть мочи колотил кулаками в дверь, жалобно всхлипывали петли, а с потолка сыпалась труха. Хлипкое строение не было готово к такому натиску, но все же оказалось сильнее беснующегося сталкера.
– Немедленно откройте дверь! – проревел он изо всех сил, и если бы в сарае были стекла, они вряд ли бы выдержали такую атаку. Лейфгунд вжал голову в плечи, а сталкер даже не думал успокаиваться, сопровождая свой рев стуком в дверь, подключив к кулакам теперь еще и ноги. – Я разнесу этот гребанный сарай, если не откроете. Мы должны ее найти. Она жива, я чувствую. Я знаю это.