Черный зев тоннеля пугал неизвестностью, но лишь он один давал хоть какую-то надежду на спасение. И Тэсса шагнула туда, упрямо сцепив зубы, путь был только вперед. Она не могла сказать, сколько шла – может, час, может, всего пятнадцать минут. А, может, над головой уже давно взошло солнце. Под землей время текло немного иначе, и расстояние скрадывалось и растягивалось, повинуясь законам, далеким от законов природы. Узкий луч фонаря прыгал по земляным стенам и извивающейся дорожке под ногами. Ход, по которому двигалась девушка, был совсем не похож на забетонированный тоннель под “Зеленой долиной”, его будто бы прогрызали в толще земли, шаг за шагом, неровно, неаккуратно, наспех. Тэсса поминутно спотыкалась, когда носок ботинка попадал в очередную яму, громко чертыхалась, чего себе не позволяла в обычной жизни, но звук собственного голоса внушал хоть какую-то уверенность, заставлял вспоминать, что она не похоронена заживо. А где-то там, наверху, Николас и Алгард… Тэсса остановилась, пытаясь совладать с сердцебиением. Не хватало кислорода.
– Совсем немного осталось, – сказала она себе. Холод в желудке рождал толпу мурашек вдоль позвоночника. – Я дойду.
Запах сырой земли и гниения потихоньку ослабевал. Кто бы и зачем не прорыл этот лаз, он преследовал какую-то цель. Когда-нибудь он закончится, пусть даже и тупиком, впрочем, о таком исходе девушка старалась не думать, но страшные мысли всплывали в мозгу все чаще. И вдруг стены разошлись в стороны, впуская измученную путешественницу в…
– Невероятно! Что это?!
Из промозглой тесноты подземелья она внезапно очутилась в подобие жилой комнаты с лежанкой, укрытой тонким одеялом, столом-ящиком и множеством оплавленных свечей. Свечи были везде. Тот, кто жил здесь, позаботился об освещении. Но более всего Тэссу поразило другое – десятки книг, в беспорядке сваленных по углам, как будто беспечный владелец не успел разложить их по местам. Тэсса подошла ближе, положила фонарь на ближайший ящик и взяла в руки потрепанный маленький томик. Страницы слиплись от сырости, чернила потекли. То же было и с другими. Неизвестный книжник выбрал не лучшее место для хранения своей коллекции. Интересно, кем он был на самом деле и почему скрывался здесь?
Точно. Он скрывался.
Тэсса хлопнула себя по лбу от переизбытка эмоций. Ну конечно же! Все просто как дважды два. Человек, которого они ищут, и человек, который прятался здесь, это одно и то же лицо. И зовут его Кромберг. Тэсса отложила книгу в сторону, и из-под обложки выскользнул и спланировал на землю, плотный лист бумаги. Тэсса подняла его, поднесла поближе к фонарю. И ахнула.
С черно-белого фотоснимка на нее смотрел приятной наружности пожилой мужчина в белом халате и…
– Ах вот ты, какая, Образец №1, – прошептала Тэсса в непонятном волнении и погладила кончиками пальцев карточку. Малышка с коротко остриженными светлыми волосиками и большими грустными глазами прямо смотрела в камеру, чуть насупившись, будто боясь вспышки.
“Сейчас вылетит птичка. Ну же, улыбнись. Это фото увидят наши потомки”.
Тэсса услышала эти слова так, будто их произнесли за ее спиной. Ничего не значащая фраза из далекого прошлого. Тэсса спрятала снимок в карман и продолжила путь по тоннелю.
Утро уже почти наступило, и предрассветный туман покрывал влагой одежду и волосы, когда Тэсса сделала последний мощный рывок, перекинула тело через край дыры и растянулась на земле, наслаждаясь воздухом и слабым светом.
Люди встретились ей на центральной улице спустя несколько часов. Тэсса медленно брела, потеряв надежду отыскать своих друзей, и безропотно подчинилась вооруженным незнакомцам, посадившим ее в машину. Правда, против повязки на глаза она какое-то время посопротивлялась, но силы ее были на пределе.
– Ты Тэсса? – спросил мужской голос. Она кивнула. – Отлично. Тео, поехали Обрадуем того чудика.
С закрытыми глазами было неуютно и тревожно. Тэсса сжалась в кресле, стиснутая с двух сторон сопровождающими, вернее будет сказано, конвоирами, и молилась, чтобы Алгард и Николас были живы и отыскали ее. Когда фургон резко затормозил, она вздрогнула и поняла, что успела задремать в дороге. Ее взяли за руки и помогли выбраться из машины. Не выволокли, как отметила про себя Тэсса, а именно помогли выйти, что внушало оптимизм. Она сама сняла повязку и, жмурясь от света, впервые заговорила: