Площадь полнилась людьми. Мужчины разводили в центре огромный костер, женщины накрывали на стол в сооруженных неподалеку шатрах. Тэсса себе даже представить не могла, что в поселении живет столько народу – отовсюду звенел детский смех, громкие разговоры взрослых, и веселый треск огня придавал творящемуся здесь действу теплый, уютный оттенок.
– Эй, Ал! Подкинь-ка со своей стороны!
Тэсса повернулась на голос и увидела сквозь поднимающиеся и опадающие языки костра фигуру Хелмина. Он подбросил в огонь вязанку хвороста и утер вспотевший лоб тыльной стороной ладони. В этот момент он был невероятно красив. Как будто ощутив на себе ее взгляд, Алгард повернулся к Тэссе. Их взгляды пересеклись, и девушка залилась краской смущения. Сталкер хмыкнул и, подобрав скинутую рубашку, натянул ее на голое тело.
За общим столом Тэссе досталось место между Тео и Алгардом. От его собранных в хвост волос пахло дымом, а от тела исходил жар, как от натопленной печки.
– Ты ничего не ешь, – он щедрой рукой подвинул ей тарелку с жареными куриными крылышками. – Или хочешь чего-то другого?
Тэсса вытаращила глаза, но Тео привлек ее внимание, и очень вовремя. Разговор перешел на иные темы, но тарелка девушки волшебным образом наполнялась, стоило только Тэссе отвернуться.
Вечер постепенно перетекал в ночь. Столы опустели, и веселье перешло ближе к задорно искрящему огню. Кто-то достал гитару, в воздухе поплыли первые осторожные аккорды, музыка набирала громкость, несколько голосов затянули песню. Девушки повели парней ближе к костру, танцевать. Тэсса смотрела на это с улыбкой – сама она танцевать никогда не умела и не стремилась научиться, ни к чему было как-то. Поэтому, потеряв Ала из виду, Тэсса решила прогуляться и незаметно отошла достаточно далеко от толпы. Здесь было тише, Тэсса замечталась и не заметила идущего ей навстречу человека. От столкновения девушка покачнулась и в попытке устоять вытянула вперед руку, за которую ее тут же схватили.
– Простите! Я вас не заметила, – принялась извиняться она. Подняла голову и ахнула. – Ты?.. Не… невозможно…
– Тэсса? Черт, я надеялся тебя больше не увидеть.
Слова бывшего возлюбленного больно резанули по сердцу.
Каштановые с рыжиной густые волосы, шоколадные глаза и родинка на правой щеке. Да, это несомненно был он. Тот, кого Тэсса считала любовью всей своей жизни.
Его звали Макс. Так сказала Лиенн, а уж ей в таких вопросах стоило доверять.
Тэссе было двадцать два года, последние два из которых она проработала в стенах научно-исследовательского института. Благодаря помощи профессора Карни, заметившего ее трудолюбие и старание еще в то время, когда читал лекции в ее академии, Тэсса неплохо устроилась в жизни, впрочем, чего-то все равно не хватало. А когда на дне рождения одного из коллег взгляд Тэссы нашел его – молодого, красивого и перспективного, она сразу поняла. В ее жизни не хватало именно его.
– Макс Бонне, сын прошлого заместителя заведующего кафедрой современной вирусологии. Работает в амбулатории, – шепнула на ухо Лиенн, как всегда безошибочно угадывающая ход мыслей своей застенчивой подруги. – Умен, чертовски привлекателен, обеспечен и, главное, одинок. Давай-давай, хорош уже страдать. Один жених сбежал, другого найдем. Часы тикают. Вот стукнет тебе тридцатник, приведут тебе какого-нибудь алкоголика, и рожай от него детей. Давай-давай, – она пихнула Тэссу в бок, – не теряйся.
Цоминь с трудом давалась деликатность, и сейчас она ее явно не проявила. Упоминание о студенческой любви, окончившейся так печально, ввергло Тэссу в уныние. И так не блестевшая широкой улыбкой и дружелюбием, она окончательно погрустнела и остаток вечера просидела на своем стуле, ковыряясь вилкой в тарелке с мясным салатом, пока не пришло время собираться домой.
Был темный и холодный февральский вечер. Цоминь куда-то умчалась, вероятнее всего в компании очередного пылкого поклонника, и Тэсса, завернувшись по самый нос в вязанный розовый шарф, поскользила по оледеневшей дороге в сторону родного общежития. Фонари горели ярко, дорога была знакомой, и девушка расслабилась. И зря. Одна нога вдруг поехала в сторону, Тэсса громко взвизгнула и повалилась на лед. Небо и земля так резко поменялись местами, что в глазах потемнело.