– Скажи, а чем ты занимаешься в свободное время? – спросила она, хотя обо всем уже знала заранее. Как и всегда и во всем. – Вижу, что ты любишь рестораны, и я уже знаю, что ты увлекаешься спортом. Но, может быть, есть что-то еще?
Она высоко ценила театралов. Как и тех, кто за последние полгода посетил хотя бы одну выставку или художественную галерею. Бонус был у тех, кто поднимал тему литературы, особенно если они были готовы обсуждать книгу, которую читали в тот момент. Высший балл – если это было что-то из списка Букеровской премии.
– Ну я много работаю, – пробубнил он с полным ртом тунца и картошки фри, пожимая плечами. Зрелище не из приятных. – Если у меня появляется свободное время, я играю в регби за свой клуб, иногда мы участвуем в международных соревнованиях. Ты не смотрела матч между Ирландией и Францией в прошлые выходные?
Ее не особенно интересовало регби или футбол. О чем он знал бы, если бы потрудился ознакомиться с ее анкетой получше. Она как раз собралась ответить ему, что, откровенно говоря, не смотрела матч, но тут он, закончив с трапезой, внезапно и без предупреждения встал и удалился в уборную.
Она выдохнула, используя этот шанс, чтобы расслабиться, сделать глоток воды и хорошенько обдумать сегодняшний вечер.
Только спустя десять минут после того, как он ушел и так и не вернулся, она начала задаваться вопросом: куда он пропал? Вероятность того, что он столкнулся со знакомым, была ничтожно мала, от 15 до 20 %. Что же его задержало? Наелся до отвала, а потом два пальца в рот? Нет, согласно статистике, мужчины, страдающие булимией в его возрасте, составляют всего 0,01 % от всего населения. Скорее всего, ему позвонили и он вышел на улицу поговорить. Ужасно бестактно, но ее богатый и горький опыт показывал, что бестактность была составляющей 67 % случаев всех ее первых свиданий.
– Могу я убрать тарелки? – спросил официант, и она кивнула.
Он отсутствовал уже целых пятнадцать минут, и его все еще не было видно. Ее особенно раздражало, что у нее даже не было номера его телефона, так как они переписывались через мессенджер сайта знакомств, на котором они познакомились. Она попыталась связаться с ним там же.
Все в порядке? Куда ты пропал?
Сообщение осталось без ответа. Она попробовала снова – по-прежнему тишина. Может, оплатить свою часть счета и уйти? Но она быстро отогнала от себя эту мысль. Помимо всего прочего, это будет ужасно некрасиво по отношению к персоналу ресторана. Официант вернулся к ее столику с десертным меню, от которого она отмахнулась.
– Могу я предложить вам чай? Кофе? – поинтересовался официант.
– Нет, спасибо, просто счет, – сказала она. Спустя пару секунд перед ней с должной сдержанностью и почтением положили счет, элегантно убранный в кожаный кармашек.
Она открыла его. Посмотрела на сумму. Приняла ее. Переварила. Постаралась не впадать в панику. Резким движением руки захлопнула счетницу и постаралась выглядеть максимально естественно, словно это не было для нее проблемой.
Девятьсот двадцать один евро. Девятьсот. Сумма, практически равная ежемесячному взносу по ипотеке, – за ужин на двоих, а она не съела почти ни крошки. Одно только вино обошлось в немыслимые двести тридцать евро за бутылку. Вино, из которого она не выпила ни глоточка. По ее подсчетам, пучок салата и крошечная порция ризотто, которые она съела, должно быть, стоят около семидесяти пяти евро, даже в таком престижном ресторане, как этот.
Она постаралась взять себя в руки и успокоиться. Ей было известно, что резкий скачок артериального давления приводит к повышению вероятности неправильно принятых решений на 45 %, а в данный момент ей очень нужно было мыслить трезво. Он вернется. Конечно же, вернется и поделит с ней счет – отчаянно верила она. Это все равно будет стоить ей значительно больше, чем она должна была заплатить за свои блюда, но все же. Это было лучше, чем ничего. Она была финансово независима, хорошо зарабатывала, имела кредитные карты, и она всегда, всегда сама за себя платила. Например, на первых свиданиях, где оплата счета пополам была в порядке вещей.
– Принести терминал для оплаты? – спросил официант, чье мельтешение вокруг стола начало уже порядком надоедать. Может, он подозревал, что что-то не так?
Она старалась быть сдержанной и спокойной.
– Я только загляну в дамскую комнату. Простите, а вы не видели молодого человека, который ужинал со мной? Полагаю, он еще в уборной? Или вышел поговорить по телефону?