За пять минут до открытия к стеклянной двери изнутри подошел охранник и изучающе стал смотреть на толпу на улице. Толпа как-то сжалась — чувствовалось напряжение. Все сделали шаг к двери. Возле самой двери стояла женщина и держалась за ручку. Она облокотилась на стену и была на изготовке, чтобы войти. Рядом с ней стояла ещё одна женщина и тоже держалась за ручку, делая движения, как будто хотела встать перед той, которая подпирала стену. Она как-то неуверенно пыталась протиснуться, но первая женщина намертво вцепилась в ручку двери. Наконец она не выдержала:
— Женщина, не напирайте, вы не видите, что я здесь стою? — сказала она каким-то на грани истерики голосом.
— На мне вчера очередь закончилась, — нетерпеливо ответила вторая.
— И что? — вдруг вмешался высокий мужчина, — я уже четвертый раз прихожу.
Толпа загудела и сгруппировалась. Костя догадался, что как только дверь откроется, все начнут прорываться внутрь, чтобы занять очередь. Отступать было некуда. Инстинкт подсказывал: нужно занять позицию, чтобы потоком толпы его занесло внутрь. Костя, не умевший толкаться, сделал полушаг вперёд, неловко прижавшись к девушке впереди. Она обернулась, испепеляя его взглядом, полным ненависти и отчаяния. Костя отвёл глаза.
Между тем, возле двери страсти накалялись. Две женщины и высокий мужчина вступили в перепалку.
— Да я с пятнадцатого мая каждый день сюда хожу! — надрывалась женщина у двери, — То одной справки нет, то другой!
— Я специально вчера спросила, раз на мне очередь закончилась, могу ли я без очереди завтра, и мне сказали, что да! — парировала вторая.
— Ишь чего? Без очереди, — проворчал дед, стоявший рядом с Костей, и посмотрел на него, ища одобрения.
— Да кто вам такое сказал? — взревел высокий мужчина, его бас сотряс воздух, — Здесь все не первый раз!
Вдруг послышался звук открываемой двери. Толпа зашевелилась. Охранник зло смотрел через дверь:
— Отходим от двери! Отходим!
Дверь открывалась наружу, но никто не смел отступить ни на шаг. Все замерли в ожидании.
— Не открою дверь, пока не освободите проход! — охранник скрестил руки на груди, наслаждаясь властью.
Толпа неохотно потеснилась.
— Дальше! Дальше отходим! — охранник упивался моментом, словно дирижёр, управляющий оркестром.
Толпа подчинилась. Первая женщина с горечью отпустила ручку, а вторая, воспользовавшись моментом, попыталась вклиниться вперёд.
— Женщина, куда вы прёте? Я не поняла! — возмутилась первая, готовая вступить в бой.
— Ведите себя прилично! — огрызнулась вторая, испепеляя соперницу взглядом.
Высокий мужчина изобразил в лице решительность, какую Костя видел в лицах героев боевиков в минуты решающей схватки. Наконец, охранник распахнул дверь, и толпа ринулась вперёд, как выпущенная из заточения лавина. Костя почувствовал, как со всех сторон его сдавливает, толкает и несёт вперёд. Вдруг его охватил мальчишеский задор. Он тоже, вместе со всеми, стал напирать на впереди стоящих.
— Мужчина, не толкайтесь! — взвизгнула девушка впереди него, но Костя лишь хулигански ухмыльнулся, продолжая давить, чувствуя, как и его подталкивают сзади.
У самой двери развернулась решающая схватка. Две женщины и высокий мужчина пытались одновременно протиснуться в узкий проём, застряв и образовав пробку. Охранник, заложив руки за спину, презрительно наблюдал за этой бессмысленной борьбой. Наконец, грубая мужская сила одержала верх. Высокий мужчина первым прорвался вперёд, за ним, подгоняемые толпой, рванули женщины. Костя, оказавшись в эпицентре этой стихийной катастрофы, плыл по течению, не имея возможности сопротивляться. Он пронёсся мимо охранника, который, уперев руки в бока, смотрел на толпу, как на конвоированных преступников, и что-то бормотал себе под нос:
— Та-та, спакойна…
Костя, дезориентированный и оглушённый от борьбы, не знал, куда идти. Инстинктивно он встал в очередь, как и все остальные. Как только очередь сформировалась, все вдруг мгновенно успокоились, словно по волшебству, и встали друг за другом.
Все ожидали своей очереди к терминалу, чтобы получить талончик. Каждый посетитель подолгу колдовал возле автомата, и спустя долгие тридцать минут подошла очередь Кости.
На экране терминала мерцали два вопроса:
«Вы по записи? — Да, нет».